Бесконечный Лес

И ты умрёшь свободным», – он улыбнулся ещё шире. – «Никаких больше стай, никаких больше Старейших, никаких больше сородичей. Сколько бы мгновений не осталось провести тебе в этом мире, все эти мгновения ты проведёшь, живя в согласии с самим собой. Ты умрёшь, следуя своей мечте».

– Никакого больше служения чужим целям, – медленно произнёс он, глядя на падающую звезду.

Он начал тихо напевать себе под нос какую-то мелодию, продолжая смотреть на звёзды и улыбаться. Его глаза были мокрые, то ли от речных слёз, то ли от своих собственных.

Но даже если это были и его слёзы, это были слёзы не грусти, не боли и не печали.

Это были лёгкие слёзы.

Слёзы освобождения.

V

– Не так уж всё и плохо, – удивлённо произнёс дикий кот, разглядывая Зука из зеркальной глади небольшого озера.

Остатки правого уха напоминали торчащий, изгрызенный лист, но оно всё ещё могло исполнять свою функцию. Поперёк лба, от уха до переносицы, проходили две глубокие царапины и завершала всю эту красоту надорванная ноздря.

Однако его глаза всё так же горели бирюзовым светом, контрастируя с короткой шерстью песочного цвета.

– Да, не так уж и плохо, – ответил Зук своему отражению, обнажая клыки и рассматривая возможные потери. На вид всё было цело. Видимо деревья оказались не слишком жадными и не стали брать с него большую плату за его мягкое приземление.

Прошедшей ночью он решил всё же не до конца отдаваться на волю речного течения, которое убаюкивая могло затащить его на дно, и в скором времени выбрался на берег со стороны озёр.

Река должна была достаточно скрыть его следы, по крайней мере на некоторое время. А искать его будут скорее со стороны леса, а не здесь, где местность хорошо просматривается. Они ведь понимали, что вряд ли беглецу придёт в голову идея прятаться у всех на виду, среди камней. Однако всё же ему в голову пришла именно эта идея. Кое-как он спрятался за валунами, где его и поглотил наконец короткий, беспокойный сон, быстро закончившийся с утренними лучами солнца.

Насмотревшись на своё отражение, Зук начал оглядывать местность.

Он чувствовал нарастающий голод, но решил не тратить время на добычу еды. Жажду он утолил, а чувство голода придавало остроты его инстинктам, так необходимым сейчас для выживания.

Внезапно он снова учуял запах стаи. Находясь в селении, эти чувства притуплялись, вокруг постоянно было множество котов и сознание отсекало ненужную, привычную информацию. Но здесь, за его пределами, чувства вновь обострялись.