Сны человека с ментальными особенностями. По другую сторону сознания

Но с другой стороны, пакет может и не заметить, а мама очень проницательная… Она может решить, например, устроить нам допрос с пристрастием. Тогда я скажу, чтобы она оставила нас в покое. Знаешь, как на Западе в таких случаях поступают? Переворачивают весь дом вверх дном. Вот тогда точно никаких вопросов не останется… Правда, пакетом надо уметь притворяться. Надо уметь полностью слиться с муляжом – тогда он и правда шевелится. Если у тебя, конечно, мама не глухая… Ну а если глуховатая, то тоже можно. Даже нужно.

Во всяком случае, для меня. Тут еще один вопрос есть – какая у нее реакция будет… А, забыл сказать. Кошка почему-то делит мир на добро и зло. «Зло» это она про меня, когда бьет лапой по батарее. Конечно, мне было бы обидно, но ведь я действительно ни в чем не виноват. Поэтому, если она решится нас проверить, ей будет очень трудно. А вот если мы на день рождения с ней что-нибудь такое сделаем, тогда… Тогда, считай, пронесло. Я даже не знаю, сколько времени она будет копаться. Может, сутки. Или двое. Хотя, скорее всего, дольше. Но мама нас все равно выгонит. Она вообще не понимает, что такое дети. Мне иногда кажется, она не про наш народ думает, не имеет в виду наши проблемы, понимаешь? Она хочет быть такой как все нормальные бабы. И вечно хочет переделать мир по себе… Наверное, это оттого, от мамы все пошло. Папа только пороги обидел, и все. Так обидно. Он тоже из деревни был. Воровства не терпел, хоть на самом деле оно у него просто работой называлось. Мама говорила, я был вором потому, только чтобы он ничего не знал. Хоть у меня ничего и не получалось, все же такое ощущение, он это чувствовал и смеялся. Не знаю почему. Прямо ненависть, короче, ко всему, даже к своей работе. «Я тебе покажу воровство», – повторял он часто. Как он умел свою ненависть выразить, совсем коротко и жестко, знаете? Показать – и сразу послать. Обычно это сразу меня и накрывало. Больше всего мне нравилось его «ути-ути-ути». Он даже прощения за работу просить не умел. Даже в шутку никогда. Да, теперь я все понимаю. Вроде в детстве все за одну жизнь проживаешь. Особенно для взрослого. А потом – раз! – вырастаешь и проживешь еще одну. Все уже по-другому. Грустно, по правде говоря. Может, дальше в жизни будет чуть легче, но по другому. Раньше я людей любил. Теперь не знаю. Сначала думал – убить кого надо, а теперь думаю – понять. По-настоящему понять, как они живут. Ихние дела. Они мне в душе не нравились. Ни от чего я от них радости не получал.