Меч Тристана

Предуведомление автора

Автор считает своим долгом объяснить во избежание всех и всяческих нелепых вопросов, что произведение, которое вы, читатель, держите сейчас в руках, является таким же историческим, как, скажем, знаменитый роман Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» или не менее знаменитая повесть Джона Бойнтона Пристли «Тридцать первое июня». Условная привязка событий именно к десятому веку от Рождества Христова может считаться относительно случайной, а наличие в тексте явных анахронизмов проистекает не от небрежности, а, напротив, становится следствием отчаянных попыток как можно точнее описать результат сложного взаимопроникновения нескольких различных реальностей.

Все персонажи данного опуса вовсе не являются вымышленными, а, как раз наоборот, списаны с реально существовавших (точнее, существующих, ибо ни один человек никогда не умирал и не умирает на самом деле) исторических личностей, и дай-то Бог, если кто-то из читателей узнает себя среди героев этой книги.

Что же касается непосредственно имен действующих лиц, их написания и произношения, то это для автора вопрос отдельный и, можно сказать, больной. Ведь текст древней легенды о самом красивом в истории любовном треугольнике, а также о добром маге, управлявшем судьбами людей, не дошел до нас на языке оригинала. Больше того, никто не знает наверняка, каким именно был язык оригинала, так как по меньшей мере два века легенда существовала лишь в устной форме, а первые записи, сохранившиеся фрагментарно, появились примерно в одни и те же годы независимо друг от друга в Уэльсе, Корнуолле, Исландии, Норвегии, Франции, Германии, Ирландии и Шотландии.

На какой же язык ориентироваться при написании имен героев? Светская литературная традиция благодаря куртуазным романам позднего средневековья донесла их до нас преимущественно во французской транскрипции.

Автору показалось скучным и бессмысленным следовать этому канону. Ну, помилуйте, кто говорил по-старофранцузски в Ирландии или Корнуолле десятого века? Кроме пары-другой друидов и менестрелей – никто. Однако фонетика самих кельтских языков столь далека от привычного нам звучания русской речи, что буквальное соответствие тоже никого бы не порадовало.