Мышуйские хроники (сборник)

Обидно же – не использовать такой шанс! Уперев локти в стол, он держал голову обеими руками, боясь уронить ее на клавиатуру и устроить на экране жуткую путаницу вместо четко разрисованных и аккуратно подписанных костей человеческого скелета.

– Любезнейший! – вдруг раздалось у Кеши за спиной. – Вы сюда, между нами говоря, делами серьезными заниматься пришли или так, из праздности одной время убиваете?

Обороты речи были непривычно витиеватыми, да и голос незнакомый, хоть и приятный.

Пальчиков обернулся вместе с удобным офисным креслом, но решительно никого не увидел в лаборатории, а вот учебный экспонат – скелет человека – стоял теперь почему-то не слева от компьютера, где было удобно рассматривать каждую косточку, а аккурат за спиной, откуда только что и раздалась (или померещилась?) странная реплика.

Кеша не успел встать и передвинуть его на место, так как скелет предупредительно поднял правую костлявую руку и, зашевелив нижней челюстью, произнес:

– Да, да, милейший. Это именно к вам я и имею честь обращаться.

– В-в-вы? Ко мне? – еле вымолвил Пальчиков, пугаясь не столько вида говорящего скелета, сколько своего непонятного спокойствия в этой ситуации.

– А к кому же, милейший? Если у вас, допустим на мгновение, возникли серьезные проблемы, поделитесь. Смелее, молодой человек! Чем черт не шутит, глядишь, и я помочь сумею. Если же так, лодырничать изволите, дома перед телевизором не спится – тогда прошу покорно: освободите дефицитное рабочее место. Мне тоже трудиться надобно.

А то, не ровен час, наш общий друг Евдоким Коринфаров заявится.

Все-таки речь его была удивительно нездешней. Гладкой и какой-то очень уютной, завораживающей. Некогда стало Пальчикову размышлять, спит он или бодрствует, нужно ли ему щипать себя за руки и за щеки, стоит ли, наконец, рыскать по углам в поисках швабры насажанной на осиновую палку – хотелось просто поговорить с этим таинственным персонажем.

– А позвольте узнать, – заражаясь манерой собеседника, начал Кеша, – как, собственно говоря, намерены вы трудиться, если вы, простите, не более чем скелет?

– Да очень просто! – улыбнулся скелет.

(Впрочем, он ведь непрерывно улыбался.) – Головой буду работать и руками. Главное – не мякоть, главное – крепкий костяк. Заметьте: это мой собственный афоризм. А я на свете белом вот уж без малого две сотни лет живу, и то, что сегодня – в силу известных обстоятельств скелетом подрабатываю, – так это особая история.