Чёрные сердца

Она прекрасно знала, что из динамиков внутреннего телефона гостиницы, где она снимала номер на долговременный срок, вряд ли раздастся дружелюбный голос.

В подтверждение её догадкам, из трубки раздался знакомый голос демонессы, исполняющей роль администратора отеля:

– Эйко, мне неловко напоминать Вам, однако сегодня день уплаты налогов. Желаю Вам всего наилучшего и приятного дня.

Вот так вот просто – «Эйко», без всяких титулов и прочих вежливостей. Несмотря на более высокое положение в иерархической лестнице, в данный момент демонесса исполняла роль обслуживающего персонала, и ей ничего не оставалось, кроме как послушно исполнять эту роль.

Однако она всё же могла позволить себе небольшие вольности по отношению к суккубу. В её наигранно тактичной и сдерживаемой речи можно было ощутить просто оркестр эмоций и ураган ненависти. Яд буквально капал из телефонной трубки, сочась по руке Эклипсо, капая на пол и прожигая в нём дыру.

«Дыру до самого пекла», – сказали бы люди, находящиеся на Земле.

Эйко повеселила эта фантазия, но вымыть руки и уши после этого короткого звонка ей и правда захотелось.

Да и полученная информация не сулила ничего приятного, поэтому веселье вмиг куда-то улетучилось.

Она тяжело вздохнула и направилась к алтарю, расположенному в углу одной из комнат. Такие алтари были в каждом номере и предназначались для уплаты налогов. Даже в Аду далеко не все вопросы можно было уладить с помощью денег.

Алтарь представлял из себя каменный куб, на котором возлежала бесформенная голова из того же камня.

При ближайшем рассмотрении становилось заметно, что эта голова словно состояла из множества переплетённых между собой змей, самая крупная из которых раскрывала свою пасть, изображая рот. Две другие змеи, чуть поменьше, также открывали пасти, тем самым формируя глазницы. В этих пастях-глазницах виднелся грубовато отшлифованный янтарь.

Эти безжизненные глаза словно следили за твоим взглядом. Из какого бы угла номера ты случайно не натыкался на них, они будто смотрели прямо на тебя.

Прямо в тебя. И в этих глазах читались алчность, жажда и нетерпеливость. Голова на алтаре будто знала, что рано или поздно ты вынужден будешь напитать её. Вновь.

Эклипсо делала это уже множество раз, но привыкнуть к этому так и не смогла. Да и вряд ли кто-то мог привыкнуть к этому. Когда она приблизилась к камню, её лицо, с поджатыми губами, выражало боль и мольбу. Она словно была готова разрыдаться от безысходности, будто маленькая девочка.