Чёрные сердца

Совершенно не имело значения, кто «варится» в котле, а кто этот котёл подогревает. И те и другие всё равно были в Аду. И ни те, ни другие, вырваться из него не могли.

И грешники, и их мучители, были рабами адского пламени. Просто в отличие от первых, у вторых была иллюзия свободы, только и всего. И глубоко внутри, каждый из них прекрасно понимал, что это всего лишь иллюзия. Но некоторые просто не хотели признаться в этом самим себе.

«Что делает свободного, свободным? По-настоящему».

* * *

– Ты слишком привязался к своим полётам, – сказал владелец кофейной лавки, которую Айзек изредка посещал.

Ему нравились запахи кофе и пряностей, витающие в уютном помещении. Лавка располагалась на крыше довольно высокого здания, поэтому из огромного окна можно было видеть только пустыню. Плотные двери отлично отсекали городские звуки, поэтому можно было насладиться прекрасным видом, и легко представить, будто кроме этой красной пустыни ничего больше и не было вокруг.

– Это одна из немногих вещей, что искренне доставляет мне удовольствие, – ответил Айзек, медленно вдыхая аромат чёрного напитка.

 – Кстати, можно ли называть полёт «вещью»?

– Понятия не имею, – пожал плечами пожилой демон, – я не лингвист. Впрочем, «вещь» – это подходящее слово. Иногда мы настолько привязываемся к вещам, что тратим на них частички своей свободы.

– Частички свободы, – хмыкнув, задумчиво повторил Айзек.

Хлопья пепла редкими облачками кружили снаружи, и некоторые из них налипали на стекло, пытаясь подслушать разговор внутри.

– Но ведь твоя лавка как раз и является такой вещью, – приподнял бровь Айзек, осторожно пригубив горячую жидкость. – Полёты хотя бы не привязывают меня к одному месту.

– Вот именно, – улыбнулся старик. – Поэтому я могу говорить об этой опасности так уверенно. Ведь кому, как не мне, так хорошо быть осведомлённым о вещах, которые связывают свободу, а?

Он взглянул на панораму и добавил:

– Тем более, когда у этих вещей такой прекрасный вид.

Айзек вздохнул. Он прекрасно понимал и сам, что имел в виду стареющий демон.

Ведь если уж честно признать, то ему нравились не полёты, как таковые, а то ощущение, которое они дарили. Ощущение, что он куда-то движется. Что он в пути.

– Хочешь сказать, что я пытаюсь убежать от самого себя, затеряться среди облаков? – произнёс Айзек, не отрывая глаз от горизонта.

– Может быть наоборот, – вновь пожал плечами демон. – Пытаешься найти там что-то.

– Например? – меланхолично спросил Айзек.