Чёрные сердца

Когда он размазал пепел по коже, его белые, ритуальные татуировки стали практически незаметны. Со стороны казалось, как будто он содрал с себя красную маску вместе с кожей, выставив на всеобщее обозрение кости черепа. Неизменными остались лишь чёрные глаза, внутри которых горели диски голубого пламени.

– Аха-ха. Ты только взгляни на этого идиота, – произнёс молодой демон, сидящий за столиком уличного кафе.

– Какого? – непонимающе взглянула на него его спутница, продолжая лениво помешивать трубочкой зеленоватый напиток в своём бокале.

– Да вон, на той стороне дороги, глянь на него, – указал он рукой куда-то в сторону.

Демонесса последовала взглядом за его пальцем и хихикнула, приподняв брови:

– Он что, снимает одежду?

– Ага. Точно ебанутый! – ответил демон, заливаясь смехом.

– Слушай, может он просто пьяный? – подхватила смех демонесса.

– Да, наверняка «под градусом». А может и под чем-то ещё.

Полностью обнажившись и швырнув свои одежды в ближайших свидетелей этого перформанса, Айзек расправил крылья и взмыл в небо, скрываясь среди облаков.

– Интересно, что сейчас творится в его голове? Что-то же заставило его это сделать? Ну, кроме алкоголя.

– Слишком много свободного времени, вот и всё, – прозвучало в ответ нравоучительным тоном.

– Думаешь?

– Конечно.

– А ты смог бы вот так взять и раздеться на улице? – вдруг спросила собеседница.

– Я что, похож на шута?

– Нет, не похож, – задумчиво сказала демонесса.

– Вот и завали ебло тогда.

Завалив ебло и насупившись, демонесса вновь начала нервно помешивать коктейль. Внутри неё всё кипело, и она несомненно запомнила это оскорбление, но когда ты материально зависишь от кого-то, то хочешь не хочешь, а приходится терпеть некоторые неудобства. К тому же в глубине души, если она, конечно, существовала у демонов, её даже заводило такое грубое обращение.

Тем временем в толпе появились признаки непонятного волнения. Затем прозвучал треск и громкий хлопок, сопровождаемый вскриками.

Окно ведьминого логова с хрустом разлетелось, раня осколками стекла ближайших прохожих. Затем из образовавшегося проёма повалил густой, чёрный дым, быстро сменившийся языками синего пламени.

Изнутри никто не кричал, не звал на помощь и не рвался наружу. Видимо для тех, кто был внутри, было уже слишком поздно для всего этого. Прожорливые, огненные язычки добрались до вывески с изображением гадальных карт и принялись за них, будто за десерт.