Точка сингулярности

– Кого? – еще раз автоматически повторил Тимофей, не вкладывая в вопрос особого смысла, словно какой-нибудь Гаев из «Вишневого сада», а потом громко воскликнул: – А! – и картинно ударил себя по лбу, будто собеседник мог его видеть в этот момент. – Вы бы так сразу и сказали – «Роль секса»! Я вам что, обязан запоминать все эти дурацкие фамилии. «Роль секса в психосинтезе» – да, этой книжкой я торгую. Вас какое количество интересует?

Редькину страшно нравилось, как он ведет свою партию в этом диалоге.

Разговор подходил к моменту кульминации, но бояться уже ничего не стоило – Бурнашов производил впечатление патентованного придурка. Редькин не ошибся: только полный кретин мог так сразу раскрывать свои карты.

– Мой шеф Эдмонд Меуков владеет правами на издание всех книг Стива Чиньо на территории СНГ. Поэтому мы намерены судиться с издателями пиратских тиражей.

Ваш гражданский долг предоставить нам полные сведения об этих людях. Вы же не станете утверждать, что не знакомы с поставщиком книги.

– Не стану, – согласился Редькин, – но и сведений никаких не дам. Издатели – мои хорошие знакомые, а про вас я впервые слышу, извините.

– Очень жаль, – откликнулся туповатый Бурнашов. – Вы предпочтете сразу иметь дело с судебными исполнителями, или вначале мы все-таки переговорим?

– Да вы что, с ума сошли?! – обалдел Редькин от такого неожиданного натиска.

 – Может, вы еще в КГБ пожалуетесь? Я-то здесь при чем? Я просто торговец.

– В КГБ не обязательно, а в налоговую инспекцию – запросто, – отпарировал Бурнашов, оказавшийся не таким уж и тупым. – По-моему, нам просто необходимо встретиться.

– Хорошо, – сбавил обороты Редькин, – но я сейчас не готов ответить. Давайте телефон, и я вам завтра перезвоню.

Ох, давно это было! Но теперь Редькин чуть ли не дословно вспомнил свой разговор с Андреем Бурнашовым. Каждое слово могло означать нечто важное, по крайней мере, так представлялось, особенно после того, как очень серьезный человек Вербицкий выслушал его, не перебивая, и сейчас явно пытался вникнуть в любую мелочь этой, на первый взгляд, безобидной и давно позабытой истории.