Точка сингулярности

У шайки, от которой пострадал Редькин, расшибание вдребезги машин было, конечно, не главным занятием, а так, хобби – для серьезного бизнеса это слишком экзотично и рискованно в смысле надежности результата. Фирма, на которую работал пресловутый погибший Игорь, занималась перегонкой реэкспортных жигулей. Майкл сумел добраться до их бухгалтерии и ахнул: налоги выплачивались все до копеечки, цены практически не накручивались, прибыли едва-едва хватало на нищенскую зарплату водилам и прочему персоналу. Нет, ребята мои, так не работают, тем более в очень выгодной экспортно-автомобильной сфере! За версту от этой фирмы несло запахом картона, из которого делают ширмы в театре.

Майкл ухитрился заглянуть и по ту сторону декорации. Пока лишь краешком глаза. Дальше было чуть-чуть страшновато, да и совсем прямая связь пока не прослеживалась – так, тоненький пунктирчик. Но даже вдоль этого пунктирчика уже отчетливо струился совсем иной запах – потянуло героином и «кислотой», то есть ЛСД.

В таких случаях нормальному частному сыщику полагалось сделать паузу и скушать «Твикс», потому что на наркобаронов с шашками наголо не ходят – здесь уже совсем другое оснащение требуется.

И Майкл попросил тайм-аут на подготовку.

– А стоит ли вообще на них замахиваться? – жалобно полюбопытствовал Тимофей.

Маринка же вообще сидела бледная и не могла вымолвить ни словечка.

Майкл поморщился.

– Разве я не объяснял, что остановить процесс уже нельзя? Не хотите – можете не интересоваться дальнейшим. Но вы же сами пришли.

Какие-то у вас депутаты замелькали, старые запуганные должники, еще хрен знает что… Я понимаю, что все это – головняк…

– Что, прости? – не понял Тимофей, услышав новое слово и заподозрив, что это некий термин.

– Я говорю, головняк, головная боль. Но это еще не беда. Понимаете? И разбираться мы будем. Обязательно. В детали не хотите – не вникайте, а главное все-таки запомнить надо. Я не собираюсь получать бабки впрямую с наркобаронов – пока еще с ума не сошел. Я собираюсь только прозрачно намекнуть тем, кто нам должен, о некоторой своей осведомленности.

А как узнаю все наверняка, переговоры пройдут абсолютно чисто, в лучшем виде. И сумма, которая придет на нас обоих, может еще слегка возрасти…

Но Редькина даже упоминание о большей сумме не вдохновило.

– А не могут они решить, что при некоторой величине суммы им проще тебя того…

Редькин поискал подходящий эвфемизм, вертя в воздухе пальцами, но слов не понадобилось.