Спроси у Ясеня

Я – совсем чуть-чуть, а она полный стакан.

– Извини, Мишка. Мне правда иногда кажется, что ты – это Сергей. Но это же полный бред. А Горбовский говорит, что так и должно быть.

– Я не знаю, – сказал я, – я не знаю, что тебе ответить. Мне сейчас очень тяжело. Может быть, тяжелее, чем тебе. И от того, что я теперь все понял, мне легче не стало.

– Что ты понял, дурачок?

Я помолчал. Я думал сразу о многом. Я не имел ввиду только наши отношения. Но она сейчас думала именно об этом.

– Ты любила его? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Да, – сказала Татьяна. – Я л ю б и л а его. И больше я никого и никогда в жизни не любила. Правда. Неужели теперь, я полюблю тебя?

– Не надо, – сказал я.

– Ты думаешь?

– Мне так кажется.

Татьяна подобрала с пола еще не потухший бычок и раскурила. А я зачем-то открыл дверцу и вышел под дождь. Дождь был холодный и противный. Шагах в двадцати в слабом свете подфарников виднелись две размытые фигуры под одним большим зонтом.

– Иди ко мне, – шепнула Татьяна, открыв окошко, – промокнешь, дурень.

Я залез обратно в машину и Татьяна сообщила мне доверительно:

– Трахаться сегодня не будем.

– Хорошо, – сказал я рассеянно. Я как-то не думал об этом.

– Чего ж тут хорошего? – возразила Татьяна. – Просто времени, похоже, не остается.

И в подтверждение ее слов в окно просунулась усатая морда Кедра.

– Мы приняли сейчас радиограмму от Платана, – поведала морда. – На квартиру Малина заезжать не стоит, лучше сразу двигать в аэропорт.

– Из Внукова? – переспросила Татьяна. – Это что, пилить через всю Москву? Шереметьево же ближе.

– Но из Шереметьева рейс на Лондон только утром.

– А спецрейс? – спросила Татьяна.

– Не тот случай, – отрезал Кедр.

– А-а, – протянула Татьяна. – Понятно. Полтора часа, говоришь? Ну, и как же мы поедем? По кольцевой со скоростью двести пятьдесят?

– Послушай, Верба, – вмешался Тополь, – ну, что ты сегодня такая ершистая.

– Для справки, – вставил Кедр, – когда Леня был маленьким, никакой кольцевой еще не построили.

Пропустив эту реплику мимо ушей, Тополь сообщил не совсем понятно:

– Я вызвал рассекателей. – И добавил. – Кедр, иди за баранку. Сам господин Малин за рулем – нас пограничники не поймут.