Маур

Но сейчас было необходимо срочно обдумать произошедшее и спланировать дальнейшие действия. Поэтому она решительно покинула комнату, оставив Лари в одиночестве, затем плотно прикрыла входную дверь, будто кто-то мог подслушать её мысли, и после некоторых раздумий заперлась на внутренний замок. Она сама не знала, чего боялась. Хорошо развитая интуиция говорила об угрозе. Но откуда исходила эта угроза, чем была вызвана – этого Рас понять пока не могла. Теперь она была под защитой стен своего кабинета, где обычно проводила много времени, часто засиживаясь допоздна.

Понимать саму себя было одним из её жизненных кредо, не придерживаясь которого, она не смогла бы столь хорошо понимать других. Ключевыми вопросами в сложных ситуациях для неё всегда были: «чего я хочу?» и «почему я этого хочу?» Предельно честные ответы помогали принять решение.

Она явно хотела провести собственное расследование случившегося. Не просто хотела, а страстно желала, несмотря на то, что не имела необходимой информации, технических средств, полномочий и дружеской поддержки, которые помогли бы осуществить задуманное.

Почему она этого так жаждала? Во-первых, несчастье случилось в её научном центре с одним из подопечных. Во-вторых, официальная версия с наркотиками казалась нелепой. И дело было не в задетом самолюбии руководителя. Рас хорошо знала мауров, они были центральным объектом её мироздания, любимой темой, целью исследований. И опыт, и всё та же интуиция подсказывали – мауры не могут быть наркоманами. Она не только не встречала в своей практике ни одного подобного случая, но и, знакомая с особенностями их психики, полностью исключала эту возможность как таковую. Откуда в почте Лари взялась переписка с наркоторговцем? Ни он сам, ни Фидер, безусловно, не имеют к ней отношения. Так кто же её осуществлял? Рас сама руководила подбором сотрудников, много общалась с ними и, опять же, хорошо разбиралась в людях. Она непременно заметила бы, окажись среди работников Студия наркоман. И, конечно, Лари не мог не увидеть подозрительной переписки. Даже не понимая до конца её суть, он непременно обратил бы внимание на странность респондента и способ передачи сообщений. Надо будет попытаться поговорить с ним об этом. И, наконец, главный повод для самостоятельного расследования – вмешательство внутренней службы. Недоверие доктора государственным службам и правительству усиливалось с каждым годом. Поводов было достаточно.