Целитель

Чем свежее они были, тем более раздраженными становились вопросы репортеров и тем более усталыми и виноватыми выглядели представители полиции, отвечавшие на них. Все слова красноглазого инспектора полиции, ответственного за расследования, в конце концов сводились к единственной фразе: «Мы будем продолжать расследование и, как только получим новую информацию, сразу же поставим вас в известность». Я переписал его имя с экрана к себе на мобильный телефон: старший инспектор Харри Яатинен.

Я снова откинулся на сиденье.

Когда я понял, что с Йоханной что-то случилось? Когда проснулся в четыре часа утра от лая собаки? Или когда спустя два часа варил себе кофе, после того как окончательно решил, что теперь мне будет легче встать, чем снова попытаться заснуть? Или сомнения успели перерасти в страх уже днем, когда я механически пытался работать, каждую минуту проверяя свой телефон?

Молодой таксист хорошо знал свое дело – он знал, где дороги были свободны, и мы ехали по ним без задержек. Когда мы добрались до Питкясильты, остановились на перекрестке рядом с огромным внедорожником с открытым задним окном.

Я быстро насчитал внутри машины восемь молодых людей – их ничего не выражающие взгляды были устремлены вперед. По татуированным шеям я определил, что все они были членами бандитской группировки и, возможно, имели при себе оружие. Когда джип снова влился в транспортный поток, ни один из пассажиров не изменил выражения лица.

В парке Кайсаниеми был пожар. Судя по высоте пламени, горела машина.

Высокий столб огня казался признаком вакханалии в обычно темном парке. На углу Вильхонкату и Миконкату я услышал выстрелы и увидел, как трое мужчин убегали в сторону парка. Они исчезли, прежде чем улеглось эхо от выстрелов. Люди пинали мужчину, который лежал бесчувственно перед зданием зоологического музея. Потом кто-то, наверное лидер банды, стал тащить этого человека, ухватившись за его грязную одежду, в сторону входа в туннель метро. Возможно, он хотел сбросить его вниз, на полотно.

Через двадцать минут мы прибыли в Темппелиаукио. Через узкую щель в плексигласовом окошке я сунул водителю купюру и вышел из машины.

Величественное здание собора Темппелиаукио было разрушено; все, что от него осталось, походило на высившиеся на вершине горы руины старинного каменного замка. Остатки стен отбрасывали длинные тени на шоссе в Лютеринкату. В желтоватом свете уличных фонарей тени выглядели черными, как смола, как будто кто-то выкрасил здесь землю.