Героев не убивали

И, выдержав присущую анекдотам паузу, заканчивали цитату:

– “но без последствий”

Это потому что Макри назначили в Штаб – полагал Рыжий

Он часто слышал о хороших солдатах, становившихся плохими после того, как их назначали в Штаб. Наверное, – думал Рыжий – вдали от фронта соответствие героям ослабевает. Если бы Макри вернули в армию, он бы быстро исправился. А то, что там его презирают или считают посмешищем – преходяще. Вот его тоже поначалу презирали.

А посмеиваются до сих пор.

Рыжий по-настоящему не ненавидел Модеста Макри.

Премиор-генерал, как и все здесь собравшиеся, включая незнакомого полковника и “крыс”, составляли его мир, сочетаясь друг с другом столь же естественно, как дни человеческой жизни или времена года. В мире есть места, где хочется быть, места, куда мечтаешь попасть, незнакомые места, о которых можно судить только по их репутации, и места неприятные, с которыми не хочется иметь дела. А ещё места, каких лучше бы не было, но, тем не менее, есть и это хорошо, поскольку обойтись без них нельзя, как нельзя обойтись, например, без выгребной ямы. Таков Штаб, и этим он отличается от мест, которых быть не должно, и в скором времени не будет – мест, принадлежащих Иудефъяку.

Рыжий перевёл взгляд на трофейные знамена, развешанные на стене позади возвышения – митисийские, с изображением Солнечного Затмения и гвардийские, с богами, – все в кровавых пятнах, и засохшей грязи (паррики не чистили трофеи) – и испытал по-детски чистую радость, различив среди них им сам вложенные в руки полковника Хёнинга.

“Считать её человеком”, ещё раз повторил солдат, не позволяя себе расслабиться.

Бриц сказал правильно,– враг не дремал.

(“Это совершенно необходимо?” – скрипучим голосом спросил за спиной солдата незнакомый полковник.

– Увы, – Рыжий не видел, но на губах Санрэя рыбкой в реке мелькнула улыбке.

– Да, – мрачно сказал генерал Эдмунд, облокотив на сцепленные ладони тёмное, как будто намазанное дёгтём лицо.

– Да, – повторил премиор-генерал Марки – Да. Таков их обычай.

Модест несколько нервно оглядел соседей и сделал неопределённый жест рукой.

– Ну что же… начинаем?

Возражений не последовало, и Макри дал знак рослому, почти как Рыжий, офицеру, давно вытянувшемуся наизготовку. Офицер поднял прислонённое к столу било и от всей души засветил им о заранее повешенный на стену ритуальный гвардийский щит, заставив Макри болезненно сжаться, а Эдмунда скрипнуть зубами. Поморщился даже обычно безукоризненно вежливый Санрэй.