Героев не убивали

Они быстро смешались с солдатами, точно также отобранными из других полков, и представителями службы государственной обороны, что пытались должным образом расставить вошедших промеж генералов и полковников так, чтобы итоговая картина знаменовала единство героев Милитарии.

Впрочем, Рыжий не заметил бы и большего – он увидел генерала Санрэя.

Он сидел наискось от странного возвышения, за одним столом с премиор-генералом Модестом Макри и незнакомым пожилым полковником с митисийского фронта – тот морщился и дёргался, как будто какой-нибудь Хнас подбросил ему в платье иглу.

Поймав взгляд рядового, Санрэй подмигнул, что заставило Рыжего зардеться девушкой и поспешно отвернуться к возвышению. Рядовому было невыносимо стыдно смотреть в глаза генералу, ведь ранее он, вслед за сержантом Петером и полковником Хёнингом, считал его репутацию дутой, и уверовал только третьего дня, побывав в окружении.

Это Санрэй исправил ошибки ещё одного своего соседа генерала Эдмунда, спас “победоносный” и “стойкий” полки и вывез уже потерянное парриками сражение.

Да, теперь Рыжий мог бы рассказать (если бы мог!) скептикам как это было. Шипастые панцири рыцарей сжали полк так плотно, что пленником их оказалось даже зрение – не было просвета среди врагов. Не торопясь, гвардийцы наваливались на братьев Рыжего по нескольку за раз – так собаки рвут на части медведей. Сам Рыжий, полковник Хёнинг (он всегда сражался впереди, вопреки возрасту), сержант Петер, Хнас и другие могли только отбивать сыплющиеся со всех сторон удары, – пистолеты онемели, разряженные, смолкли гаубийцы – а через их головы птицами по весне летели стрелы, обрывая жизни парриков…

(– Переброску необходимо провести в кратчайшие сроки – генерал Санрэй отёр кровь с меча и с лязгом вогнал его в ножны – митисийские нечеловеки, узнав о наших успехах в Гвардии, ускорили подготовку к наступлению.

Вы должны успеть до его начала.

Они стояли перед ним, все, кроме тех, кого раны вынуждали поступиться уставом – грязные, выжатые, с потемневшим от крови врагов оружием.

Он стоял перед ними, такой же грязный, потный, торжествующий, улыбка – оскал! – коверкал красивое лицо. Между генералом и солдатами корчились связанные по рукам и ногам пленные рыцари, и среди них Рыжий узнал того, кто презрительно швырнул Хёнингу под ноги приказ о капитуляции, по гвардийскому обычаю в письменном виде, с печатью “королька”.