Итальянская партия

Она изящным движением поднесла руку к виску, отвела волосы со лба и, обхватив пальцами густые пряди, закинула их назад, на затылок.

– Но вы, может быть, предпочли бы и дальше смотреть сны, – продолжала она на почти безупречном французском.

Я постарался скрыть удивление.

– Нет-нет. Можем сыграть.

Она села, немного подтянула вверх широкие рукава своей рубашки с рисунком из стилизованных бабочек и длинных древесных стволов.

– Ну, смотреть сны – это сильно сказано, – сказал я.

Она бросила на меня чуть насмешливый взгляд, аккуратно расставляя фигуры по центру клеток.

– Какие выбираете – белые или черные? – спросил я.

– Мне все равно. У меня под рукой черные, пусть так и будет. Вас это устраивает?

Я кивнул.

– Пять минут на ход?

– Договорились, – произнес я, выставляя часы и удивляясь ее самоуверенности.

И поставил пешку на d4. Она не задумываясь подвинула свою на b5. Это был странный ход, и если бы не ее ловкость в обращении с фигурами, я счел бы, что передо мной начинающая.

– Архаика, да?

– Скорее редкость, – пробормотал я. – Польский гамбит. Почти забытый.

– Да, – согласилась она. – Теперь он никому не интересен. После матча Петросян – Спасский в шестьдесят седьмом.

– В шестьдесят шестом, – поправил я.

На двадцатом ходу она обложила меня со всех сторон. Вдобавок ко всему, я существенно перебрал время. Она оставила центр, чтобы сосредоточиться на том, что я оценивал как матовую атаку. Я несколько раз поднимал глаза и поглядывал на нее. Она не отрываясь смотрела на доску.

Я сделал последнюю попытку, которую она после минутного размышления пресекла, пожертвовав слона на g7. Еще три-четыре хода – и ее победа стала неоспоримой. Я остановил часы и протянул ей руку в знак капитуляции. Ее раскрытая ладонь едва коснулась моей.

– Вы слишком рано сделали рокировку, – заметила она. – В этой позиции лучше было создать неопределенность относительно последующих перемещений вашего короля. Реванш?

Я чуть заметно кивнул.

Она уже заново расставила свои фигуры по местам.

– Вы все еще увлечены сновидениями? – пошутила она.

Я улыбнулся и ответил:

– Сейчас еще больше, чем раньше.

– И что же вам снится?

– Моряк во время шторма, – сообщил я, немного помолчав.

Она принялась сама расставлять мои фигуры. Встретив ее взгляд, я заметил в нем искорку любопытства.

– Ну вот, океан снова успокоился, – заявила она, когда все фигуры встали на место.

– Хорошо бы надолго, – вздохнул я.