Дайте мне белые крылья

Под него и уснул, накинув воротник куртки повыше и укрывшись припасенным именно на такой случай старым одеялом.

Проснулся он от шороха на другом конце крыши. Мозг не хотел просыпаться и до последнего старался остаться за гранью реальности: ему снилось, как он падает с полки поезда на большую сумку с кастрюлями и тарелками, от чего во всем вагоне от грохота и шума все закрывают уши. И сейчас он на крыше, укутанный одеялом, и первые несколько секунд все кажется странным. Что он тут делает? Как здесь оказался и зачем?

Кто-то оказался на крыше, подумал он, когда сонное состояние стало понемногу отпускать.

Но он ведь прикрыл дверь! Да и кому нужна эта крыша в такое позднее время? Наверное, кошки или птицы. Но лучше перепроверить – не очень то и хочется, чтобы кто-то разбился пока он тут.

С первого раза и не понять, что делает тут этот человек в большом, не по размеру сшитом пальто. Незнакомец стоял на самом краю крыши, и в кромешной темноте не угадать, что он делает тут.

Он почему-то смотрел вниз, и при этом не двигался и не подавал признаков жизни. Если бы было хоть чуток светлее, можно было бы его окликнуть. Только вот в этой темноте его это только испугает – и, не дай бог, он прыгнет…

Азат задержал дыхание, поправил волосы, про которые он всегда вспоминал в очень важные минуты, и медленно, практически не издавая звуков, пошел в сторону незнакомца. В другой любой момент он бы побоялся подходить к чужому человеку, тем более в ночи и такой поздний час.

Но что-то подсказывало, что эта фигура вовсе не опасна, а если и навредит, то только сама себе.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он, добравшись до безопасной дистанции.

– Не бойтесь, я не буду прыгать, – голос оказался очень певучим и нежным.

Неужели это девушка, проскользнула первым дело в голове…

– А зачем вы тогда стоите на самом краю?

– А какая вам разница?

– Ну раз мы оказались с вами на крыше вдвоем… И, если честно, я понять не могу, как вы узнали про это место, и как нашли сюда вход?

– Оставьте меня тут.

Не все ли равно вам, что я делаю здесь?

Надо же, а она ведь права! Какое и правда ему дело? Внизу проносились машины, и с этой стороны крыши казалось, что дорога всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Он очень медленно, высчитывая каждый шаг в такт своему дыханию, подошел ближе. Дойти он смог только до расстояния в половину метра до резкого обрыва –  более пересилить себя не смог.