Дайте мне белые крылья

– На крыше! Где же еще!

Он ничего не сказал в ответ, а лишь дождался, когда силуэт незнакомки станет неразличим в темноте улицы, а звук ее шагов об мокрый асфальт растворится среди тысячи звуков города, ночной жизни и капающего в пол силы дождя. Он пройдет рядом с остановкой. Зайдет в подъезд, где осталась не закрытой решетка, и подтолкнет ее плечом, чтобы никто не узнал о секретном и важном месте. Тем более сейчас, когда он встретил там чудаковатую и странную девушку. А потом пойдет к своему дому, где за дверью квартиры его ждет постель и, может быть, несколько часов бессонницы.

Обещание маме

– Ты слишком добрый. Слишком! – сказал Баха, протягивая пугающую одним лишь своим видом стопку отчетов.

– Ну а что мне надо было сделать?

– Не знаю. Я бы камень кинул или укусил за ногу. Чтобы эти черти помнили всю жизнь!

– Ну да. А потом догнали бы и еще наваляли. Их там человек пять было, если что!

– Аза, кого ты обманываешь? Будь там один человек, ты бы все-равно ничего не сделал.

Я вот понять не могу. Ты не похож на лоха, кто боится получить по морде, – Баха замер, прищурив глаза и разглядывая друга. -Точно не похож! Что же ты не делаешь ничего в ответ?

– Ладно. Хватит меня тут допрашивать, – в голосе Азата звучала раздражительность. Такие темы он не любил, и сейчас хотелось одного – сфокусироваться над своими задачами. А непрекращающиеся все утро вопросы о подбитом носе, кровоподтеках и синяках уже задолбали. Надел наушники и сделал вид, что работы много и на поговорить времени нет.

Когда Баха ушел, он откинулся на кресле, подкинул небольшой мяч вверх, и выпил кофе, без которого в последнее время почему-то не работается. С каждым днем он все сильнее замечал, как после очередной бессонной ночи все вокруг бесит: шум не дает сосредоточиться, и не остается ничего другого, как включить музыку повеселее и утонуть с головой в работе. И очень хорошо помогает кофе, много кофе! После нескольких чашек все как-то возвращается на место, и стук в лобной части, от которого пальцы сами тянутся к вискам, улетучивается во времени вместе с убегающей стрелкой часов.

Где-то ближе к обеду энергия вернулась в обмякшее тело, и работа пошла хоть с какой-то, но скоростью. Но это не надолго. Чувства, что бессонница вернется, а вместе с ней и огромный поток мыслей и воспоминаний, набегали короткими вспышками, словно сидели рядом и ждали подходящего момента.

Вчера, конечно, он уснул быстрее обычного.