По пути в вечность

Увидев свою ученицу, профессор улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой и, взяв её за руку подвел к стенду с парфюмерией.

– Вот. Совсем растерялся. Помоги, пожалуйста, выбрать духи для очень красивой, молодой брюнетки.

Таня слегка смутилась и спросила:

– Простите, а можно узнать возраст… Ну, примерно – до тридцати лет или старше?

– Ах, Танечка! Запомни, женщине всегда восемнадцать! Вот тебе самой какой запах нравится?

– Мне?! – Таня засмущалась. – Мне нравится запах полевых цветов. Не броский, мягкий и тонкий аромат.

– Девушка, пожалуйста! Слышали? Есть что-нибудь подобное? – обратился Вознесенский к продавщице.

– Да, конечно! Возьмите вот эти. Уверена, это именно то, что Вам нужно.

И девушка-продавец протянула золотистую коробку покупателю.

– Упакуйте красиво, пожалуйста, – бросил профессор продавщице и, обращаясь к Тане продолжал:

– Ты меня просто спасла! Не думал, что выбирать подарок женщине так сложно! Никогда еще не приходилось сталкиваться с парфюмерией.

Я думал как? Зашел, купил, вышел. Нет! Надо учитывать и возраст женщины, и внешность, и вкусы… Век живи – век учись, как говорится.

Тане вдруг стало безумно интересно, кому это шеф так старается угодить, но спросить его об этом она бы никогда не решилась. Легкое чувство зависти кольнуло её, но девушка тут же осадила себя. Не дело завидовать той, которой предназначался этот подарок – ведь какие могут быть претензии у студентки к своему педагогу?!

На выходе из магазина Вознесенский сказал, что должен проводить домой свою спасительницу.

Таня не возражала. Она любезно приняла предложенную ей мужскую руку и пара вышла на улицу в зимний вечер, где зима случилась так неожиданно, с настоящим снегопадом. Они оживленно разговаривали всю дорогу, Таня смеялась над шутками своего спутника. Сейчас она совершенно не чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Ей было хорошо рядом с человеком, которого она уже не боялась и, в присутствии которого она ощущала себя совсем взрослой и самостоятельной.

У парадной Таня остановилась и обернулась к сопровождавшему её мужчине, что бы попрощаться. Он смотрел на неё так, словно она была смыслом его жизни! В его глазах читалось восхищение и легкое сожаление. Таня вспыхнула и опустила ресницы, запорошенные снегом. Никто никогда еще не смотрел на неё с таким мужским обожанием, и девушку смущал этот взгляд и одновременно будоражил её женское начало до мурашек, что пробегали по спине.