Морфа

– На улице нас ждёт экипаж и верховой строг. Мы сейчас выходим и сразу покидаем Айгер. Всё необходимое для дороги у нас с собой. Мор… Лорд Тэйри с госпожой едут в карете, я сопровождаю.

– Исключено, – голос винари мог бы поспорить с вечными льдами Оркири. – Во-первых, мы работаем вдвоём. Не берёте меня – проваливайте в Бездну. Во-вторых, нам нужно время собраться и уладить дела.

– Нам не хотелось бы задерживаться… – начал было Берт, но девица, после своей первой, всё испортившей фразы благоразумно молчавшая, соизволила вмешаться:

– Когда вы будете готовы?

– Часа через три, – прикинул Лейк.

– Тогда я предлагаю, чтобы… – Короткая, нерешительная пауза. – Тэйри… отправился со мной, а вы, господин винари, присоединились попозже. В Бахре нам всё равно придётся сделать остановку на ночь. Вы найдёте нас в гостинице «Королевская гроздь».

Мой друг опять посмотрел мне в глаза. Весьма красноречиво. «Откажись!» – говорил его взгляд. И дело было не только в нанесённом оскорблении – всё поведение этой пары вызывало подозрения.

Меня они побаивались и презирали одновременно. Перворождённый вызывал откровенный испуг. И тем не менее они платили бешеные деньги, раз в десять больше обычной цены – за что? Явно не за удовольствие прокатиться с морфой в экипаже.

Я же… был любопытен! Ни прожитые годы, ни жестокие уроки жизни не излечили меня от дурной привычки искать, а главное – находить приключений себе… скажем, на филейную часть. И хотя моя интуиция просто вопила о неприятностях, прилагающихся к крупным деньгам, интерес пересилил.

– Хорошо, – кивнул я головой лорда Тэйри, – заказ принят. Об условиях вы предупреждены, приносите клятву, и едем.

Клялись они спокойно. Так бывает, когда намерения чисты или, наоборот, люди заранее уверены, что ничем не рискуют. Лейк, например, однажды поклялся мне, что никогда не станет показывать мне свои стихи. И не солгал, паршивец, – он мне их не показывает, просто читает вслух! А магическая клятва пасует перед его изворотливостью.

Из «Светлой дали» вышли мы вместе, однако винари тут же потянул меня за рукав, останавливая:

– Каэн, – подождав, пока Гион и Берт отдалятся, начал юноша, – мне это всё не нравится. Слишком много недомолвок, слишком велика неприязнь. Такое впечатление, что, получив желаемое, тебя просто прибьют по-тихому, а тело сожгут!

– Переживаешь? – спрятал я за усмешкой смущение.

– Представь себе! – искренне обиделся парень.