Котастрофа в Дэйноре

– Ой, а почему там маг? – озвучивает мои мысли Делия.

– Так положено, – важно объясняет госпожа Лозье. – Умершего обязательно должен освидетельствовать маг, он же и выдаёт заключение о причине и точном времени смерти… Надеюсь, цена на дом не окажется завышенной. Не хотелось бы выходить за пределы отложенных ста тысяч.

Упоминание о сотне тысяч нагоняет на нас с Делией уныние. Такая куча денег нам даже не снилась. Подруга возвращается к наблюдению за происходящим в комнате, я искоса рассматриваю пышное платье Лозье и её безвкусные золотые украшения.

Перетянутые кольцами пальцы похожи на связку колбасок в оболочке, толстая цепь на шее напоминает деталь старинного механизма. Для чего ей особняк Сумеш? Знакомым хвастаться? Оценить его безупречные пропорции Лозье вряд ли способна.

Прочие соседи держатся поодаль. Господин и госпожа Шемес, почтенная госпожа Казер, вдова Арнен и её угрюмая дочь Сафи?на. Оперный вокал Делии переполошил всё ближайшие дома. И ради чего? Чтобы уже этим вечером пошли сплетни о том, что две дурочки растоптали бордюр с маргаритками под окнами мирно почившей старушки!

– Хватит любоваться, – грубо оттаскиваю Делию от окна.

 – Дальше ничего интересного не предвидится. Заберут тело в морг, огласят завещание, назначат дату похорон.

– Но ведь это я первая подняла тревогу, – упирается подруга.

– Думаешь, тебя за это наградить должны?

– И могли бы – за бдительность. – Делия задирает нос. – Сколько бы ещё Лавия так просидела? Пока разлагаться не начала?

Перед глазами появляется картинка полуистлевшего тела в кресле перед окном.

В кремовом платьице и кружевной наколке. Бр-р…

– Хорошо, хорошо, ты молодец. Только я всё равно ухожу. У меня кот голодный.

Всё-таки иметь домашнее животное полезно. Всегда есть повод для оправданий.

***

Дома меня ждёт остывший чай, разодранный диван и безмятежно дрыхнущий на нём кот. Белоснежный цвет шерсти приятно гармонирует с вылезшей набивкой. При моём появлении Пушок не соизволит и ухом шевельнуть.

Наказание? За что? Он уже забыл, что натворил. У котов короткая память.

Чайник я ставлю заново. Переодеваюсь в домашнее платье и разогреваю обед. Тишина в доме напоминает мне, почему, собственно, я завела кота. Одиночество угнетает… Нет, не так. Убивает сознание, что ты совсем одна. Потому я прощаю Пушку испорченную мебель, ободранные обои, разбитые вазы и напоминающие дуршлаг листья комнатных растений.