Ветер перемен

Моё сердце?

– Иными словами, – нашёл в себе мужество выговорить это вслух отец, – моя девочка с этой секунды начнёт умирать? И нет средства ей помочь?

– К сожалению, нет, – развёл руками Тоньэ. – Когда-то феномен бездарных тщательно изучали, пытались подпитывать извне, близкие делились энергией. Увы, это не давало даже отсрочки. Год с небольшим – и Боги забирают обделённого.

Невидимая мне мама всхлипнула, затем сдавленно зарыдала. Я же сосредоточенно кусала губы. Нет, я прекрасно поняла, о чём идёт речь. Но, согласитесь, очень сложно за минуты перестроить свои мысли, планы, мечты… Только что я в уме планировала своё будущее – и вот, какая-то каменюка за меня решила, что я его не заслуживаю! И умру, толком не начав жить.

За что? Я в чём-то провинилась? И неужели действительно ничего нельзя сделать?!

Моё спокойствие могло показаться следствием свалившегося потрясения. Наверно, от меня ждали слёз, истерики, обвинений. Я же просто стояла и смотрела – на разом постаревшего отца, на Старших, на виновато потупившегося Верховного.

Именно к нему я и обратилась:

– Скажите, пожалуйста, а мне дозволяется искать средства исцеления самостоятельно?

Маг взглянул на меня с неподдельным интересом:

– Вы хотите изучить проблему сами? Несмотря на случившееся с вами несчастье?

– Я неплохой целитель… – голос всё же дал осечку. – Вернее, была бы хорошим целителем. Чем целый год покорно ждать конца, лучше провести отпущенное время с пользой. Прошу о полном допуске к главному Хранилищу, господин Тэгьер.

Впоследствии я только дивилась собственной смелости. И радовалась, что догадалась воспользоваться моментом. Сложно было в присутствии родителей отказать умирающей, и косые взгляды Старших не стали преградой.

– Конечно, госпожа Сэнье, считайте, разрешение получено.

Так я определила свою судьбу.

***

С того дня прошла денница. Я не чувствовала в себе никаких изменений – порталы по-прежнему строились легко, свет загорался по щелчку пальцев, из зеркала на меня взирала юная девушка, а отнюдь не старуха.

Иногда, проснувшись утром, я, как и раньше, ощущала искрящуюся силу… и с ужасом вспоминала, что это лишь остаточные явления.

Родным было тяжелее. Мама, при мне старательно сдерживаясь, наедине безостановочно рыдала. Отец безуспешно пытался её успокоить, а в результате расстраивался сам. Временами он смотрел в одну точку, и губы его кривились в бессильной ярости. Брат, как я уже упоминала, старался меня избегать. А в Скандье бушевала весна.