Жрица

Предвечная всегда намекала, к чему расположен ребёнок, жрицы толковали эти знаки.

– Она будет актрисой? – восхищённо ахнула мать.

– Актрисой, певицей, музыкантом… Неизвестно, в какую сторону устремится талант.

Я поднялась и позволила себе ещё раз полюбоваться ребёнком. Всё, долг выполнен. Теперь нужно думать, как добраться назад. Вряд ли кто-то согласится ехать в храм ночью, придётся идти пешком… хватит ли мне сил?

– Госпожа жрица!

Бериш низко поклонился:

– Вас отвезут обратно.

В руку ткнулся увесистый мешочек:

– Не побрезгуйте, госпожа.

Не за услугу, на нужды храма.

Спорить я не стала.

В этот раз Бериш дал указание запрячь экипаж, отличную крытую коляску. Заспанный возница взглянул на меня и мгновенно взбодрился. Я же от души поблагодарила Предвечную, устроилась поудобнее на сиденье и моментально уснула.

Жрица должна быть неприхотливой.

***

Утро припомнило всё: проводы тридцати душ, поездку верхом, благословление ребёнка и то, что вместо заслуженного отдыха я каждый час по будильнику вставала и плелась в комнату асгэрца любоваться, как сладко спит маг.

Не болел только язык, но лишь до тех пор, пока я не повстречала Айшет. Главная жрица устроила мне разнос за взятые деньги: некрасиво, нескромно, неподобающе. Устав пререкаться, я схватила Айшет за руку и потащила в кладовую, ткнув носом в полупустые полки.

– На носу зима, нас десять человек, из которых два ребёнка и четыре старухи. Допустим, сена для лошадей Миран со Скойшем накосили, а овёс ты на что собралась покупать? Система обогрева еле теплится, не дай Предвечная, откажет совсем, как случилось с водой, кто даром даст тебе угля? Не говоря уже о том, что мы три раза в день едим, нам нужно во что-то одеваться и как-то дотянуть до весны… Очнись, Айшет! Никто больше не придёт в храм с подношениями, никто не будет кормить нас бесплатно! Да, мы никогда не брали деньги, однако продукты, одежду и прочее нам дарили, пусть с каждым годом всё меньше и меньше… Теперь нужно быть готовыми к тому, чтобы весной сажать вдвое больше овощей и осенью менять излишки на муку, крупу, соль и сахар, как поступают селянки на хуторах!

Главная жрица потерянно осмотрела наши скудные запасы, после чего сползла на пол, уткнулась носом в колени и горько, беззвучно заплакала.

Я почувствовала себя последней скотиной.

– Перестань, – села на корточки рядом с Айшет и неловко погладила по плечу. – Это же не твоя вина.

– Моя, – покачала головой жрица.