Опережая смерть

Разузнав все подробности у шефа, Микки замолчал, наконец-то погрузившись в долгожданную тишину, вплоть до самого приюта.

– Приехали, шеф. Вроде оно, – Микки притормозил.

– Запомни. Здесь совсем другой мир. – Ладье кивнул головой и вышел из машины.

Местечко было уединённое, вдали от трасс, а городок остался в километре за спиной. Перед ним стояло двухэтажное здание серого цвета с белыми широкими полосами вертикальных колонн. По краям массивной лестницы возвышались пегие львиные статуи, неровно покрашенные белой краской, через нее ещё можно было разглядеть обрывки нецензурных слов.

Не считая шума ветра, гуляющего в пожелтевших кронах деревьев, вокруг царила тишина, от которой становилось не по себе, казалось, что настроение Ладье отражалось во всей природе этого места. Приближаясь к дверям, он прислушивался и приглядывался к окружающему миру этого богом забытого края. Ладье дернул за ручку, как вдруг на пороге появился маленький мальчик. Следователь отпрянул от входа, чтобы лучше разглядеть здешнего обитателя; перед ним стоял ребенок лет восьми, со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, он часто моргал, демонстрируя огромные ресницы. «Какой же потрясающей красоты была его мать», – подумал Ладье. Он никогда не понимал того, что раз родился сын, то в первую очередь ребенок должен быть похож на отца. Ладье хотел думать, что у него все от матери.

– Привет, я Франко. А тебя как зовут? – представился Ладье, улыбаясь и протягивая

руку. Его замешательство было, конечно, неуместным перед маленьким ребенком.

– Ларс, – коротко ответил мальчик, не переставая хлопать ресницами. Он как будто отбивал азбуку Морзе, сигнализируя о чем-то важном. Ладье даже прочитал «Точка, точка, тире, точка, точка, точка, тире…»

– Рад знакомству, – он пожал ребёнку руку, хотя тот и не протягивал ему ее. – А где все? – Ладье заглянул внутрь, стараясь разглядеть убранство помещения.

– На уроках. А я сбежал, – признался малыш, открыто демонстрируя свое доверительное отношение к незнакомцу.

– Почему? Ты не любишь учиться? – Ладье опустился на одну ногу, чтобы быть с ним на одном уровне.

– Люблю. Но не могу, – мальчонка на миг перестал моргать и на Ладье уставился взгляд полный боли и отчаянья.

– Тебе не дают учиться? Тебя обижают здесь? – В мужчине проснулись отцовские чувства.

– Да, – голос мальчонки стал грустным. У Ладье все сжалось внутри.

– Тебе помочь?

– Да, – мальчонка замер, уставившись на Франко.