«Краткость и талант». Альманах-2021

Он перетасовал карты, но раздавать не стал. Бросил колоду на стол, тяжело поднялся и шутливо отдал честь хозяину конторы.

– Бывай, друже! А тебя, парень, завтра жду, – ткнул он пальцем в грудь Ильи и, посмеиваясь, побрел к двери.

– Он у тебя часто бывает, Ефимыч? – спросил Илья, как только захлопнулась тяжелая дверь.

– Редко. Обычно у него встречаемся, в карты играем. Сегодня я не мог отлучиться, вот он и пришел. А что?

– Да изменился он… Старость, наверно.

– Старость, старость. Последние два года совсем того, – Ефимыч многозначительно покрутил пальцем у виска.

 – То деревенских не узнавал, то забывал, как в дурака играть, будто из дремучего леса впервые к людям вышел.

– Склероз, – с печальным вздохом заключил Илья.

– Или маразм, – откликнулся заготовитель. – Но ты все-таки сходи к нему, может, и правда, заветное место покажет. С лесника не убудет, а нам с тобой – выгода!

Дед Борис слукавил: чай они с утра не пили. Сразу двинулись в чащу. Старик вел Илью по заповедным тропам, где изредка попадались кабаньи и заячьи следы.

Пахло хвоей, прелой листвой и смолой, а небо держалось на колоннах старых сосен, на капителях из темно-зеленых крон. Ветки молодой поросли и колючей малины цеплялись за куртку и ремешки большого рюкзака, словно желая задержать сборщика чаги. Куда торопишься? Постой! Оглядись вокруг. Подыши живительным лесным воздухом. Прочти тайные шифры по змеистым узорам на красноватой коре…

Зато перед дедом Борисом лес словно расступался. Ни одна ветка не хлестнула его по лицу, ни одна хвоинка не запуталась в бороде.

Он шел осторожно и неторопливо, как большой старый кот, обходящий свои владения.

Илье, наконец, надоело продираться сквозь бурелом. Он схватил топорик, которым срубал обычно чагу, и замахнулся на ветку, которая чуть не порвала капюшон.

– Не балуй, парень! – лесник тут же обернулся и грозно сдвинул брови. – Не руби деревья без причины. Все зачтется.

– Что же вы, дед Борис, небесной кары боитесь? – скептически фыркнул Илья.

– Не, я в такое не верю. Мне другое ближе.

– Какое?

– Я, Илюха, верю, что один человек стареет, а душа, душа-то бессмертная. Кочует из тела в тело, тем и живет, а? – старик с широкой улыбкой оглянулся через плечо.

– Бессмертная – это до поры, до времени. Пока не встретит этого… Как его? Гаюна.

– Кого?

– Лесное чудище. Дед Борис, да вы же мне и рассказывали, что видели на запутанных тропинках следы странные. Вроде медвежьих, только не косолапые.