Время перемен

Бабы разбежались от него, как стая перепуганных воробьёв.

– Кухарки! Принесите ещё свечей и тёплой воды! – тонким, но уверенным голосом сказала девка.

– Делайте, что сказано! И быстро! – взревел Марк.

Бабы засуетились, собирая нужное, а худая девка сняла котомку с плеча и начала вытаскивать оттуда крохотные ножички, жгуты, прищепки и прочие вещи из избы боли. Быстро разрезала штанину. «Вторые штаны за сегодня испортил» – почему-то огорчился этой, самой меньшей из проблем, Тром. Девка убрала старую повязку, насквозь промокшую от крови… И мучения продолжились, совсем как несколько часов назад в избе.

– Половина швов разошлась. Сотник, стяни рану, я наложу новые, – из-за дурноты голос звучал глухо, как сквозь стену.

Марк склонился над ним и соединил края раны. Девка накладывала новые швы, периодически промокая кровь.

– Как можно праздновать с такой раной? Почему он не послушал бабушку?

– Гордый. Не хочет показывать собственную слабость. И очень хочет отметить великую победу.

– Ночные утехи тоже из гордости? Как ему такое только в голову пришло? Комад был лучше… – зло сказала девка.

Тром почувствовал мокрое на лопатках. Хотел посмотреть, но сил не хватало даже поднять голову. «Наверно, кровь дотекла» – блуждая глазами по потолку, отстранённо подумал он.

– Не загораживай мне свет, сотник.

Марк двинулся в сторону, неаккуратно задев рану. Ударила боль. Так сильно, что заломило в висках.

***

Протяжный стон достиг его ушей. Тоненький, как у девчонки. Тром открыл глаза и сощурился от яркого света. Повертел головой – большие окна, утренний свет, высокая кровать.

«Не кровать – койка. Я в избе боли. Опять» – понял он.

Стонал парнишка со сломанной ногой. Потные волосы приставали к его лбу и слиплись на затылке, тело укрыто покрывалом. Вождь повернул голову в другую сторону. На такой же койке, около стены, лежал бородач и смотрел в потолок пустым взглядом, из-под покрывала торчал обрубок руки, замотанный тряпками.

– Эй, воин, как тебя звать? – окликнул Тром бородача.

– Я больше не воин. И в охотники вряд ли сгожусь. Был десятником. Теперь – не знаю. Пастух? Холуй? Попрошайка?

– Что случилось? Расскажи…

– Не очень-то охота. Но кто я такой, чтобы спорить с вождём, да? Был десятником Комада… Много чего хорошего он сделал для меня и моей десятки. Победы в приграничных битвах.