Время перемен

– Решение схода, да? Я постараюсь тебе помочь, вождь, постараюсь…

Глава 3: Родина

Телега подпрыгнула, и боль отдалась в ногу, но уже терпимо. Три дня покоя принесли пользу. Жарко – Тром откинул покрывало и сел, обводя взглядом отряд. Бойко идут. У всех щиты, на поясах слева меч, справа топор. Одинаково, как положено. Глаз радуется. Некоторые с луками, а вон, в задней телеге, копья свалены на случай чего. Ко всему готовые свирепые горные задиры. Аж гордость берёт за такой отряд!

Только баба всё портит: идёт, вон, с кислыми щами, да молчит, рыба вяленая.

А как скажет чего, так всё его уколоть норовит. Неловко перед своими людьми, нужно бы проучить маленькую дрянь. Ведёт себя, словно и не вождь перед ней, а охотник какой. Он решил, что уж на следующей перевязке задаст ей как следует. Что он, зря четвёртый, что-ль?

– Эй ты, перевяжи меня!

Баба боли зло посмотрела:

– Меня Исгерд зовут! И вообще, рано ещё.

– Дальше тропка под горку, не до твоей перевязки будет.

И не перечь вождю, – грозно зыркнул Тром и крикнул отряду, – Стоять! Привал. Кто хочет ссать, срать, или ещё там чего, самое время сейчас.

Горцы расселись на земле, некоторые разбрелись по кустам, а девчонка склонилась над его ногой, развязывая на ней тряпки. Лучше бы он старуху взял, честное слово. Нужно сломить дуру, и сейчас момент не хуже других:

– Эй ты, смотри, без ноги меня оставишь, так я тебя прибью, поняла? Целительствуй как следует.

– Без ноги не прибьёте. А насчёт целительства – я ведь не только вылечить, но и извести могу.

Паршивого вождя, например…

– Заткнулась! – Тром сильно толкнул её рукой. Невесомая, баба боли отлетела назад и сильно ударилась о борт телеги. Голова откинулась, вырвался стон. Тром поднялся и навис над ней:

– Держи свой язык на привязи и не порть мне порядок в отряде, а не то казню!

– Чем же я его порчу? Я вообще не воин, не из отряда!

Горцы повскакивали, во все глаза глядя на перепалку, и ждали, что будет дальше.

Тром говорил громко, чтоб все слышали:

– Смотри-ка, глупая девка, вот близнецы, – он указал на двоих низеньких крепких воинов с широкими плечами, – Оба десятники, командуют людьми. Воины верные и смышлёные. Приказы выполняют, не перечат чуть что, вождя уважают. Да только если я тебе дерзость спущу, они запомнят: вождь такое проглотил. Значит, не так он твёрд, раз бабу приструнить не может. И остальные запомнят. Спущу ещё раз – судачить начнут у костров.