МыШли. Литсемья ИнгузАнВэ

– Это ты объявился?! Я тебе столько раз звонила! Слушай, а ты ещё раньше не мог меня набрать? – Илья подумал: «Действительно, неудобно получается», но быстро нашёлся:

– Ты же журналист? Я смотрю, даже смартфон ловко настроен.

– Вообще-то да, но не в шесть часов утра, да ещё и в воскресенье! Забыла вчера включить «в самолёте», – Сара даже носа не показывала из-под одеяла и бурчала оттуда.

– Извини, но дело важное! Тебя ждет эксклюзивное интервью, в котором я расскажу о новейшем открытии, – уголок одеяла моментально приподнялся, из-под него сначала высунулась взъерошенная макушка, затем вся голова.

Илья увидел, что между чёрными волосами проглядывали светлые пряди. Сара сделала мелирование, это ей совсем не шло.

– Что ты сделала со своими волосами?! – Она опомнилась, изображение исчезло. Через пару минут она перезвонила – прическа лежала как надо, полоски казались даже красивыми.

– Мне так больше нравится! И вообще, это не твоё дело!

– Беру свои слова обратно…

– А насчёт интервью? – испуганно спросила Сара, а Илья улыбнулся:

– Нет.

Всё в силе.

– Так, когда и где?

– У меня дома в… э-э…

– Это приглашение на завтрак?

– Да, но я могу перезвонить! – она снова испугалась, что очередная сенсация проплывёт мимо:

– Хорошо, еду, никому ни слова! Жди! – картинка погасла.

Илья успел слегка прибраться в подвале, переодеться, пока Сара добиралась. Вскоре звонок на воротах, запищал. Хозяин позволил им открыться. Гостья вошла во двор, ступая по утрамбованному, но удивительно чистому снегу.

Скрип под ногами и тишина вокруг поразили Сару своей красотой. Отравленные звуки города остались там, за парком. Дворик был белой сказкой, накрытой ветвистыми сводами голых деревьев. Через них проглядывало зимнее полотно неба. Холод обнял Сару, взял за руки, растёкся по венам. Старинные фонари освещали двор, снег поблёскивал, почти согревал. Готический мотив голых деревьев слился с порывами ветра. Сара услышала ритмичное поскрипывание снега:

– У тебя здесь так красиво, Илья!

– C тобой – да! – эти слова её поначалу обескуражили и обезоружили.

Она часто принимала комплименты за лесть. Журналистская привычка и кредо: «Все врут, даже я». Правда редко печатается в газетах и интервью давать не любит.

– Без меня этот двор выглядит точно так же, – холодно отрезала Сара и окончательно замёрзла.

– Пойдём тогда в дом, – печально сказал Илья и поёжился.

– Журналист проснулся. Я готова.