Дежавю

Проходя по длинному коридору, парень осмотрелся. Лучи солнца пробивались сквозь приоткрытую дверь его комнаты, что находилась прямо по центру, а спальня родителей и сестры почему-то не светились вовсе.

«Не могут уж они спать в такой час. Мама наверняка разбудила ни свет ни заря!»

Постучавшись в родительскую комнату и не дождавшись ответа, Гордей вошёл. Послышался шёпот:

– Давай! Три.. два… один!

– СЮРПРИЗ!

И тут, к превеликому удивлению всех присутствующих, смачно взорвалась хлопушка и на головы застывших от резкого звука людей посыпалось яркое конфетти в форме обёрток от конфет.

Те, кто устроил такое внезапное представление, потратили ещё минуту на восстанавливающий после шока смех. Затем сестра, с необычайно торжественным лицом, начала:

– Дорогой наш Гордей! Ты так восхитил нас своей творческой идеей, что мы, секунду посоветовавшись, решили помочь тебе в таком деле, а потому… – тут она сбилась, так как хоть и старалась говорить медленно и с расстановкой, мысли бежали впереди слов, одерживая неоспоримую победу.

Тогда из-за спины сестры наконец выглянул отец и продолжил начатое ещё более взволнованным голосом, в то время как Гордей стоял столбом, округлив глаза, и всё ещё не понимал, что затеяла эта семейка.

– А потому мы решили, что тебе нужно полное оснащение, – на одном дыхании произнёс отец, и в этот же самый момент двое говоривших разошлись и позади появилась огромных размеров коробка, разрисованная фломастерами и завязанная большим красным бантом.

Гордей подошёл к представшему перед ним вплотную предмету и, едва решаясь, взял лежавшие рядом ножницы. Отложив в сторону бант, разрезав бумажный скотч, он неловко отодвинулся, дав коробке уронить свои стенки. И что перед ним оказалось? Абсолютно всё, что может пожелать начинающий и не только музыкант вроде него самого. Друг на друге, немного покосившись, стояло коробок 10, все разных размеров, и все они в совокупности представляли собой полное оборудование для звукозаписи! Тут были и наушники, и микрофоны, и аудиоинтерфейс, и ещё разные приборы и установки, которым обычный человек не то, что радоваться, и улыбаться не станет.

А Гордей засветился. Улыбка широко засияла на его лице, сразу как он взглянул на все эти вещи. Затем улыбка переросла в выражение искренней благодарности и любви к своим родным, и вот он уже поворачивается, чтобы обнять каждого, стоящего позади, как вдруг взрывается вторая хлопушка, стреляя конфетти прямо ему в лицо.