Популяция

Эти заведения при трассах – те ещё гадюшники. А значит должна быть охрана, а у охраны стволы. По дороге Алексей с Олегом порешили, что мусор – крайне мутный тип, а ехать надо на юг, к морю. Там не будет лютой зимы, там можно рыбачить и там же, если что, летом больше шансов что-то вырастить. Они намечтали Ильиничне огород, а себе лодку и жареной с луком морской рыбы. Менту они намечтали потеряться в дороге. Больше в шутку, чем серьёзно, но об оружии подумали в первую очередь из-за него. Мало ли, кто кем сейчас окажется, а в их компании женщина и ребёнок.

Бензин слили из легковушек, стоявших за отелем. Получилось две полных канистры, недурно. Внутри отеля находиться было чуть страшнее, чем невыносимо. Фильм ужасов наяву. С эффектом полного погружения, когда не только картинка и звуки пугают до усрачки, но и вонь от мертвецов стоит такая, что рвёт даже пустой желудок. Украдкой друг от друга мужики поблёвывали. Гулкое эхо разносило по коридорам звуки вывороченных наизнанку внутренностей.

Олегу очень не хотелось, чтобы Алексей считал его слабаком. Но предательская тишина скозлила. На весь этаж раздался Олегов рык, плевки и тихий мат. Стало стыдно. Ровно до тех пор как похожие звуки эхом не отозвались с другого конца коридора.

Несмотря на ужас и уже непрекращающуюся рвоту они облазили всю гостиницу. Ни оружия, ни охранников не нашли, очевидно, они свинтили первыми, почуяв смерть рядом. Мужики выскочили на улицу и долго трясли и махали куртками, пытаясь хоть немного выветрить въедливый запах мертвечины.

Уже собирались ехать, как оба заметили странное на дороге. Вдоль обочины кто-то двигался. Олег первым метнулся навстречу. Это люди. Они тоже прибавили шагу, а потом и вовсе побежали. Парень и девушка с рюкзаками и сияющими от радости лицами. Они тяжело дышали, покраснели, лбы в поту, почти упали на колени перед другими живыми.

Витя и Алиса, муж и жена. Повезло так повезло, выжили вдвоём, не потеряли друг друга в этой эпидемии.

Олег открыл дверь машины, представил лица тех, кто остался в доме и улыбнулся сам себе.

Лица Ильиничны, Миши и Санька и правда, были радостными. Есть живые, значит, есть и надежда. Ужинали с аппетитом. Олег и Алексей обошлись сушками и компотом, до сих пор тошнило. Вонявшие безобразно шмотки вывесили в сени. Каждый рассказал свою историю, каждый, наверняка, приврал или как минимум скрыл подробности. Стали думать, куда дальше.