Сквозь туманы

– Только не забудь сесть кому-нибудь на колени после танца, нужно передать эстафету! – подсказала танцовщица.

Зигфрид нерешительно встал в центр круга и надел повязку на глаза.

Раз они так этого хотят, почему бы и нет? Зазвучали заводные аккорды песни и Зигфрид начал двигаться. Музыка потонула в женском визге.

Двигаться с завязанными глазами оказалось намного легче, чем если бы все эти глаза смотрели сейчас только на него. Тело само поймало волну, стеснение исчезло.

Теперь звучали не только визги, но и одобрительные мужские возгласы.

Зигфрид расстегнул пуговицы, эффектно снял рубашку и швырнул в невидимую тьму. По его коже немедленно заскользило множество женских рук.

– Эй, парень, в тебе дремлет талант стриптизера! – послышался голос Фога.

– Его пора повышать в должности! – крикнул кто-то еще.

Признаться, Зигфрид сам не ожидал от себя того, что сделал. Он даже стал получать удовольствие от танца.

И в этот момент, в хоре женского смеха и мужских возгласов, он четко различил один звук.

Смех. Тот самый смех. С призвуками преисподней…

Улыбка пропала с его лица. Зигфрид остановился, рывком сорвал повязку и оглядел сидящих вокруг.

– Эй, в чем дело, красавчик?

– Продолжай!

Конечно, ее не было среди собравшихся. Зигфрид вручил повязку Джейсону.

– Прошу меня извинить, – и вышел в коридор. С обнаженным торсом, потому что не надеялся, что сможет найти рубашку в темноте.

В дверях он столкнулся с Урсулой Блумфильд.

– Браво, мистер Андерсен! Я и не знала, что вы способны на такое! – она кокетливо улыбалась.

– Урсула! Вы стали свидетельницей моего позора, – он попытался отшутиться.

– Ну что вы! Это было божественно!

Она выглядела загадочно и соблазнительно в полупрозрачной серо-голубой блузке, надетой поверх корсета. Высокая прическа подчеркивала стройную шею и открывала вид на идеальную грудь.

– Могу я задать вам личный вопрос?

– Конечно. – Девушка приняла более серьезный вид.

– Как вы здесь оказались?

– Меня вызвали на допрос, а я перепутала день. Сегодня, как я понимаю, в полицейском участке укороченный день.

– Да, все так.

Урсула не могла отвести взгляда от его мускулистого торса.

– Рубашка осталась там, – пояснил Зигфрид.

– Это даже хорошо.