Моя дочь – оторва

Ксюша открыла тумбочку, заставленную посудой. Отодвинув стопку тарелок, она увидела обыкновенный белый конверт. Под пальцами он ощутимо промялся. Брови Ксюши приподнялись, в конверте лежало двадцать пятисотрублевых банкнот. «Слишком ровная заначка», – подумала девушка, кладя конверт на место.

Ксения потянула за круглые ручки настенного шкафчика. На нижней полке лежала неаккуратная стопка денег. Мама всегда говорила, что таскать все деньги в кошельке – глупо и неудобно. Ксюша догадалась, что перед ней лежит кусок последней зарплаты.

Вытянув из пачки стольник, школьница вздохнула. «Не пойман, не вор», – пришла в голову дурацкая пословица. Желудок заурчал, напоминая, что у Ксюши есть еще одно очень важное дело.

Засунув тарелку супа в микроволновку, Ксения нарубила полдесятка кусочков копченой, резко пахнущей колбасы. Привкус после нее возможно было забить только парой сигарет. Зубная паста перед любимой маминой колбаской пасовала.

Выдавив в суп длинную полоску майонеза, Ксюша тщательно его размешала.

Закусывая каждые три ложки первого бутербродом, школьница думала о предстоящей гулянке. Хотелось оторваться по полной. С учетом лежащего в кармане стольника, сигареты и выпивка у нее будут. А вот секс… «Может, надо было пригласить Серегу сейчас? – подумала школьница. – Хотя это вообще жесть: звать парня, чтоб он тебя трахнул».

Перейдя к чаю, Ксюша умяла три орешка с вареной сгущенкой. До встречи оставалось еще полчаса, но оставаться дома Ксюша не хотела даже лишней минуты.

Поменяв кофту на более теплую, школьница вышла из дома.

Купив сигареты в первом же попавшемся киоске с табличкой: «Лицам, не достигшим 18 лет, продажа алкогольных и табачных изделий запрещена», Ксюша двинулась к месту встречи.

Друзья должны были подойти через четверть часа, и восьмиклассница закурила. Прямо напротив нее, в полусотне шагов, стояли восемь мусорных баков. Редкие порывы ветра выхватывали из них целлофановые пакеты, и они взмывали ввысь, словно воздушные змеи современности.

Если им везло, они цеплялись за ветки деревьев и оставались на высоте. Если нет – то падали на землю, чтобы когда-нибудь их подобрал усталый дворник.

Через три минуты подошел Кастрат.

– Че, тоже дома не сидится? – спросил он.

Ксения кивнула.

Коля явно был доволен, что застиг подругу в одиночестве.

– Вы не обижаетесь, что я тогда ушел? – тоже закуривая, поинтересовался он.

– Да мне пох, – разглядывая трещины в асфальте, спокойно сказала Ксения.