На неведомых тропинках. Шаг в пустоту

 – Но если целитель не просветил, могу продемонстрировать наглядно.

– Да я не об этом, – отмахнулась змея, – хотя… – Она присмотрелась к падальщику. – Неее, обойдусь. – Мужчина пожал плечами. – Я о том, что никто из наших не знал о нем.

– Знали. Старик, Тём и еще Караха. Остальным необязательно. Чем меньше знают они, тем крепче сплю я.

На лице Пашки отразилось нечто похожее на одобрение, перешедшее в глубокую задумчивость то ли о будущем Невера, то ли об умственных способностях гробокопателя.

– Марик был первым, кого я увидела в filiideterra, – я повернулась к Венику, – уже тогда мне удалось его напугать.

– Напугал его я, – ответил мужчина. – Знал, куда тебя понесет, раньше, чем ты вышла из Юкова. Он должен был дать знать, если здесь появится девушка с торчащими во все стороны волосами. – Веник закинул руку за голову и взъерошил свои короткие и русые. – Марк впервые пользовался самостоятельным выходом. Нарушения правил даются ему с трудом.

Мы замолчали, прокручивая в голове каждый свои мысли.

– Ты должна нам больше, чем просто деньги, – словно прочитал мои мысли падальщик, словно вместе со мной вспомнил, как вынес меня с того перехода, и все это без всякой злости, констатация факта с легким недовольством, – но хватит и их.

– Намеренное нарушение устава filiideterra, – появившаяся Мила дала понять, что разговор или часть его она слышала, – подстрекательство несовершеннолетнего к нарушению…

– Он теперь на платном, – отмахнулся от нее Веник.

У нее вырвался тяжкий вздох. Времена и миры меняются, а презренный металл остается. Никто не позволит отчислить ученика, который платит деньги. Не имею ничего против, обучение Алисы не стоит мне ни копейки, это прерогатива Кирилла, пусть сумма и значительная, по миру она меня не пустит.

– Нашли девчонку? – спросила Пашка.

– Адаш занимается, – кивнула хранительница и, повернувшись ко мне, спросила: – Мой Тимур мертв?

– Да. – Других вариантов ответа у меня не было.

– И полагаю, умер он не от старости? – Голос дрогнул, она отвернулась и глухо добавила: – Нет, пожалуй, я не хочу знать. Хватит и самого факта. Черт! – Она зажмурилась.

Для нее вестник навсегда останется отцом ее ребенка. Мужчиной, которого она любила и который хоть недолго, но любил ее. Неважно, притворялся или нет, неважно, что произошло потом, у людей, в отличие от нечисти, есть свойство все прощать мертвым.

В беседку вбежал Адаш. Один.