На неведомых тропинках. Шаг в пустоту

– Что предлагаешь, Кир?

– Универсальный регенерент.

– Кровь новорожденного, – видящий закрыл глаза, – не успеем. Будь у меня хотя бы час, и кровь сотни детей была бы здесь вместе с упаковкой.

– Думаю, хватит и одного. – Седой повернулся к нам и скомандовал: – Павла!

– Хозяин. – От ее подвывания у меня в животе похолодело, а может, от того, что я поняла, что они намерены сделать, в filiideterra имелся один новорожденный. – Я прошу… я умоляю. – Хвост сжался, вся змея стала какой-то маленькой и жалкой.

– Проси чего хочешь, – бросил Видящий, – любое желание.

– Своих слуг, Виктор, я караю и награждаю сам, – отрезал Кирилл. – Бегом, Павла! Или я сделаю это сам!

– Ни один ребенок в filiideterra не пострадает, – сделала решительный шаг вперед хранительница.

– Скажи об этом ему, – рыкнул огневолосый.

Пелена в глазах Вадима потускнела, они вернулись к цвету голубого неба.

– Слабак, – равнодушно высказался Виктор и оттолкнул руку сына.

Оправдываться недавней блокировкой силы не стал.

Судя по всему, Видящий был из тех, кому нужен результат, а не слова. Мужчина отогнул манжету и прошёлся когтями по своему запястью, глаза заволокло пеленой, поток крови возобновился.

– Пятнадцать минут, – сказал демон, – больше он не выдержит, тело уже начало окукливаться.

– Павла! Выполнять! – повторил приказ Седой.

– Как прикажете, повелитель, – глухо ответила явидь и, развернувшись на хвосте, поползла прочь.

Вряд ли кто обратил внимание на мое отсутствие, но, даже будь это не так, меня бы это не остановило.

Я побежала следом. Змея передвигалась через силу, отчаянными рывками, заставляя себя преодолеть метр за метром. Каждое движение отражалось болью на лице, движение, сокращающее жизнь сына. Но она шла, и конец пути этого был близок. Когда поляна скрылась за деревьями, а впереди замаячил низкий домик яслей, где еще утром мы оставили змееныша, я повисла у Пашки на шее и торопливо зашептала:

– Земля детей открыта. Берем Невера и уходим.

На одно безумное, наполненное надеждой мгновение, мне показалось, что она согласится, а в следующее явидь легко повела плечами, сбрасывая с себя мои руки.

Без силы и злобы, просто мимоходом. Есть множество вещей в нашей тили-мили-тряндии, которые я никогда не пойму: когда от тебя требуют убить своего ребенка, чтобы жил другой, и ты выполняешь приказ. Хотя у людей, если вспомнить библию, не лучше.

Через три минуты Пашка стояла перед дверьми, выкрашенными ярко-желтой веселенькой краской.