На неведомых тропинках. Шаг в темноту

Узкие проходы, товар не сложенный, а сваленный на стеллажах, ценники, разбросанные как бог на душу положит. Мы не жаловались, в следующий раз предпочтем магазин, более склонный к порядку. Пашка тут же направилась в бакалейный отдел, или как он там правильно называется, сейчас накидает полную тележку трав, специй, приправ и тому подобного. Мешать я ей не стала, и, пусть вкусовые пристрастия у нее более традиционные, чем у остальных, выслушивать, какой именно соус больше подходит к печени, а какой – к сердцу, я не имела не малейшего желания.

Мало того, закрадывалось смутные сомнения, что она не только для себя покупки делает, а для того же старосты, к примеру. В общем, я за ней не пошла, а она не стала настаивать.

Тогда я зачем-то стала перебирать сковородки, составленные в неаккуратную стопку, словно мне так уж необходима еще одна. Скорее, от безделья – оно еще никого до добра не доводило. Странный день, куча мелких совпадений, приведших к одному большому.

Стопка посуды закачалась, я неловко дернула рукой и порезалась.

В это сложно поверить, но именно так. Какому придурку придет на ум сделать края какой-то формы для запекания острыми? Видимо, все же нашелся такой. Естественно, сковородки, блинницы, какие-то еще штуки, правильных названий которых я не знаю, разлетелись в разные стороны и, громко звеня, покатились по проходу, отскакивая от стеллажей и даже увлекая с собой другие товары. Я промычала что-то непечатнное, но вечное и сунула палец в рот.

Вот и все происшествие. Плюнуть и забыть. Максимум – выслушать ругань продавца с жалостливо-виноватым видом, вроде ничего даже не разбила. Словом, рядовой случай. Одно но – все, кто был в торговом зале, повернулись и посмотрели на меня. Сочувствующе. Брезгливо. Осуждающе. Равнодушно. Раздраженно. И даже с интересом. Я же была занята исключительно раной, роясь в сумке в поисках пластыря.

На первый вопросительный окрик «Ольга!» я лишь дернула плечом. Мелькнула мысль, что Пашка быстро управилась.

– Ольга. – На этот раз ближе.

– Что? – Я повернулась.

И узнала ее сразу, несмотря на то, что прошло много лет. Очень много. Не буду врать, что она не изменилась, но все равно узнала и, мало того, позволила этому узнаванию отразиться в глазах. Пусть лицо расплылось и покрылось сеткой морщин, но зеленые, хоть и немного выцветшие, глаза остались прежними, задорно вздернутый нос и веснушки, которые она так ненавидела в молодости.