Выхода нет

– Да ладно, она всегда не в себе, – Фролов осмотрелся по сторонам, на часы. – Зарубежку отменили.

– Это лучшая новость за сегодня. Лиманский, вези меня домой, – встала Танюха из-под памятника, чтобы уже уйти поскорее в сторону его машины. – А ты давай-ка выспись, что ли.

– Ага, – махнула в ответ головой.

– На пары хоть придешь завтра? – видно было, что переживает.

– Приду. А почему не должна?

– А съемка? – напомнила вдруг.

– Съемка?

– Поспи, Маш, ладно?

Еще бы мне вспомнить, в каком хронологическом порядке и как вся эта жизнь моя проходила в этом дурацком две тысячи восьмом! Какой-то сюр вокруг, внутри меня.

По ходу, сменился шеф-ред моей жизни и решил всё переписать. Госбюджет пилит – на буквах зарабатывает.

В голове была всего одна мысль, которую я боялась не то что произнести, да и думать сопротивлялась. Но она выскакивала, как незавинченный болт на ровной поверхности: «Что, если я на самом деле сошла с ума и все об этом знают, а я нет?» Мурашки побежали по спине. Страшно.

Недоказуемо. Необъяснимо.

– Ну что, куда ты? – спросил собирающийся уйти под деревья Фролов.

– Мне надо пройтись.

– Ну пошли, проводишь меня, – закурил свой «Мальборо» вонючий и сравнялся в шаге.

От солнца слезилось. Я и забыла уже, каким ярким может быть город, словно под амфетаминами. Яркие машины, из которых доносился оранжевый блюз. И вроде бы все пытаются что-то успеть, но вовсе не торопятся. Странное ощущение придуманной яви. С ветки на ветку перекатывался солнечный шар.

Весь этот полуденный зной сковывал грудную клетку, и невозможно было продохнуть – еле дышалось.

– Жареное солнце сегодня, – наконец вздохнула.

– Так бывает в больших городах, – Лёшка курил медленно, смакуя горький табак.

Курить не хотелось совсем. Хотя, возможно, сигарета сейчас помогла что-нибудь придумать. Тревога сжала, как в объятьях. Не отпускало желание скорее это всё прекратить.

– Мне нужен нормальный кофе! – единственное решение, которое смогла принять в этом осознанном бессознательном.

– К «Лимону» тогда надо.

В «Лимоне» было всё как в Греции. Хочешь сухую лапшу – покупай, хочешь заварить – там и заваривай. В ларьке продавали сигареты, пиво, и что самое важное – там варили кофе. Рядом с магазинчиком всегда толпились люди. Еще бы, «Лимон» был создан для студентов и алкоголиков. Единственный на районе круглосуточный магазин. А чтобы вы понимали, в том моем две тысячи восьмом году алкоголь можно было купить в любое время суток.