Выхода нет

Жарко просто, – отмахивалась, как от мошек, от парня.

– Ты это…

– А я тебя знаю, – врезалось в голову куском оборванной пленки, когда я посмотрела в мутные глаза парня.

– А я нет, – улыбнулся кошачьей улыбкой парнишка.

– Увидимся еще, если у меня не выйдет сбежать из этого всего.

Развернулась быстренько и пошла в обратную сторону, к университету, чтобы поскорее спрятаться от людей, пыльной дороги, шумных машин и запахов. Между ребер бесилось сердце из-за временной тахикардии, дыхание сбивалось на урывки, хотелось то ли плакать, то ли смеяться.

– Слушай, малая, – за спиной уже вслед кричал, – если тебя какая-нибудь тварь обидит, ты мне скажи.

– Ага.

А у меня перед глазами двоилось, город как будто разрушался под гнетом этого чистого весеннего воздуха. Кружилось каруселью перед глазами. Спустя два часа своего пребывания в две тысячи восьмом году я начала чувствовать всем телом, каждой мурашкой, что я здесь. Я в прошлом.

Под сердцем зажужжало. Стараясь держаться за ветки, скатилась на траву и пыталась глубоко вдохнуть.

Психоаналитик Леночка говорит, что в таких случаях надо считать до десяти и обратно и продолжать дышать, всё время дышать. Только Лена не предупреждала, что иногда бывают флешбэки на двенадцать лет назад. Вообще, кто-нибудь знает о такой функции своего организма? Почему об этом не говорят в прессе? А может быть, это такая же запретная тема для федералов, как митинги в Хабаровске?

Жужжало сильнее и сильнее. Схватилась за сердце в надежде, что это можно прекратить, но остановилась нервная тахикардия только после того, как из внутреннего кармана джинсовки телефон достала.

– Да! – крикнула в трубку.

– Что да? Я тебе уже двадцать минут звоню! – кричал в ответ мужской хриплый голос.

– Кто это? – не могла до сих пор прийти в себя.

– Маш, ты там как, алё? Ты вообще смотришь, кто тебе звонит?

На экране телефона мигало «Сергей Орлов».

– А, привет.

Это был мой первый шеф-редактор.

На третьем курсе университета я устроилась на стажировку на новый и самый крутой телеканал «Своё-ТВ».

Крутой он еще оттого, что, как и «Лимон», был круглосуточным и контента в нем было до Останкинской башни и обратно. По содержанию, конечно, средненько, а по объему мы всех уделывали. На «Своё-ТВ» хотели попасть студенты журфака всех курсов, а взяли только меня. По какой причине, я до сих пор не понимаю – я тогда вообще ничего не умела. Писать умела и говорила складно, но больше ничего.