Решение первокурсницы

– Отец там? Вы уверены? – встрепенулась я, и сердце заколотилось, как сумасшедшее, а горло вдруг сдавило.

– А где же ему еще быть, Ивидель? Мое последнее письмо о ваших выходках он получил месяц назад. И с тех пор ничего, тут любой всполошится, учитывая сложившуюся ситуацию.

– Ситуацию? – спросила Мэри. – Какую еще ситуацию?

– Письмо? – одновременно с дочерью травника произнесла я. – Вы писали ему письма обо мне?

– Да. А вы, Ивидель, писали ему письма? – уточнила Кларисса Омули.

– Писала.

– Вот именно. Лучше бы сказали спасибо, мои отчеты, единственное, что удержало вашего отца от того, чтобы немедленно забрать вас домой и перепоручить заботам матушки.

– Поверьте мне, – вдруг горько сказала Цецилия, – лучше бы он так и сделал.

– Отлично, вокруг демон знает что происходит, а они выясняют, что должен или не должен был сделать граф Астер, – парировала Дженнет, задергивая штору. В оружейной стало еще темнее.

– Демоны-то точно знают, – тихо добавил Альберт, но его услышали.

Все, кто находился сейчас в едва освещенном зале, вдруг посмотрели на железнорукого.

– Так давай, расскажи им, что вы задумали. Расскажи, а потом мы вместе прогуляемся до виселицы, я со своей стороны помогу им тебя туда дотащить, – выкрикнул Этьен.

Альберт снова прижал лезвие к его шее, и одержимый рыцарь замолчал. Правда, при этом продолжал улыбаться особенно пакостной улыбкой, словно ростовщик, пришедший за процентами.

– А ведь он прав, сейчас самое время, – произнес Мэрдок.

– Ну, то, что ты работаешь на пришельца с Тиэры, мы уже поняли… – начала Дженнет, Остров загудел и словно подпрыгнул на месте. Я едва не прикусила кончик языка, а Гэли охнула.

– Я не работаю на пришельца с Тиэры, – отрезал кузен, глядя на герцогиню. И тон его был таков, что я ему сразу поверила. – Я работаю вместе с ним.

– Над чем вы работаете? – спросила Цецилия.

– Мы хотим… нет, – он покачал головой, – мы должны, – он произнес последнее слово со значением, – сделать Аэру вновь целой.

– А чего так мелко? – рассмеялась Дженнет. – Лучше бы сразу пришествие Дев организовали.

Но ее смех быстро затих, и повисла тишина. Тяжелая, давящая на плечи, почти невозможная тишина.

– Так ты не шутишь? – пораженно произнесла она.

– Нет, не шучу.

– Ну что, кто меня развяжет? – спросил Этьен.