На неведомых тропинках. По исчезающим следам

Целитель пожал плечами и захлопнул книгу. Таких историй в северных, да и в любых других пределах, без счета. Войны вспыхивали и затихали, дети рождались, родители умирали, и не всегда в свой срок.

– Охотник ушел. – В голубых глазах старосты сверкнул гнев. – Его взяли восточники из Подгорного.

– Взяли ветра-охотника? – засомневалась я. – Тогда им никто уже не поможет.

– Человека, – припечатал палач.

Слово упало, как немой укор. Иногда такое случалось. Кто-то из людей в силу обстоятельств получал информацию о нашей тили-мили-тряндии, о ее обитателях.

У таких было три пути. Первый – сделать вид, что ничего не было, и жить дальше. Ему следовало большинство. Второй – прийти в неистовство от открывшихся перспектив и нырнуть в омут с головой. Примерно четверо из каждого десятка так и поступали, закладывали душу и вливались в наш дружный коллектив. Шестеро исчезали. Возможно, уходили в безвременье, а, возможно, волки что-то недоговаривали.

Есть и третий, самый трудный путь, для твердолобых и отчаянных.

Из добычи превратиться в охотника. На тот короткий срок, пока везение будет на вашей стороне. Может, удастся очистить мир от лиха, орола или даже падальщика. Пока ваши благие цели не привлекут внимания тех, кто человеку не по зубам – лгунов, ведьмаков, изменившихся, нелюдей или ветров-охотников. На этом карьеру истребителя нечисти можно считать оконченной.

Это и произошло с безымянным охотником. Старосту расстраивало то, что точку поставят восточники, а не он сам.

– Может быть, вы сумеете подобраться к нему, – глядя в сторону, стал рассуждать палач.

 – Мои все на виду, рожи успели примелькаться, а вы – чужаки.

– Может быть, – осторожно ответила явидь.

– И, может быть, вы совершенно случайно обозначите его местонахождение указывающим амулетом. – Мужчина нагнулся, подобрал обычный серый камень, такие сотнями валяются в пыли.

Темные глаза вспыхнули, перед нами стоял не обычный палач, на нас смотрел ведьмак, наделенный властью как над живой, так и неживой материей.

Камень на секунду раскалился докрасна и с едва слышным шипением остыл.

– Взамен я узнаю, у кого останавливался этот ваш Тур и каким тропами шел.

– Узнай. – Пашка подставила ладонь, и на нее упал ставший опять серым и неприметным камешек. – Мы тоже по сторонам внимательно посмотрим, но если не получится, не обессудьте.

– Не обессудим. – На лицо мужчины вернулась улыбка. – Какие обиды между земляками.

Подгорный мы увидели и услышали издалека.