(Не)веста для оборотня, или Смотри, кого кусаешь!

И не нам вашему вожаку кланяться.

– И не вам ему указывать! – перебил его Норрог. – Пока вы на его земле, в его Стае, в его поселении.

Афанарик недовольно поджал губы, а затем их исказила мерзкая ухмылка.

– Литто, брат мой, – слащаво обратился он к Литто, – неужели мои слова тебя оскорбили?

– Ничуть, – отозвался Литто.

– Ну так не будешь ли ты любезен, «вожак стаи», оказать своим гостям честь и устроить их на ночлег. Мы устали с дороги.

– Конечно, брат. Вам без промедления предоставят еду и ночлег.

Афанарик не спеша обвёл взглядом площадь и указал на нашу с Литто юрту.

– Этот дом вполне подойдёт.

У меня от злости перехватило дыхание. «Этот дом»?! Это был мой дом! Ещё и слова «вожак стаи», сказанные Афанариком с таким пренебрежением. По спине побежали мурашки. Будь я волком, холка стояла бы дыбом. И я была совсем не против, потому что, будучи человеком, мне приходилось мило улыбаться в морду двум этим мерзким нахалам.

Я посмотрела на Литто.

– Это замечательный дом, – вмешался в разговор наставник Норт. – И он принадлежит нашему вожаку Литто. – Если вы к нам надолго, волки Стаи с радостью построят вам такой же…

– Нам нужен именно этот, – настаивал Афанарик. – Мы ненадолго.

Я с ужасом смотрела, как Норт сдался, указывая на Литто и предлагая ему ответить самому. Уж понятно, что он скажет…

– Думаю, вожак Литто с честью приютит вас в своём доме, – сказал Норт.

– Да, брат, – поддержал его Литто. – Вы можете гостить у меня. Раз уж мой дом вам понравился более отдельного жилища. Моя супруга позаботится о том, чтобы ночёвка для каждого из вас прошла в уюте и тепле.

На меня Литто не смотрел. Но говорил за меня. Я стиснула зубы. Ладно-ладно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда твои братья уедут, и мы останемся наедине. Эти «брачные игры» тебе точно не понравятся, об этом я позабочусь.

Но Афанарик только рассмеялся словам Литто.

– Твоя «супруга»? – с намёком спросил он, огляделся и заявил: – Не вижу здесь таковой. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Жалкая человечка, которую ты, позор рода нашего, пометил, привязав к себе. И её ты называешь «супругой»? Да она сидеть за одним столом с нами не достойна. Даже с тобой.

Я вскочила с места. Это была последняя капля в чаше моего и так небольшого терпения.