Чужие души

Присев на край кровати она вытянула измученные ноги и устало прикрыла глаза.

– Тогда я с радостью уступлю тебе умывальню, принцесса. Мои приоритеты вполне четкие, – последние слова колдун произносил, уже набив рот пышным хлебом.

Он разлил вино по стаканам и выложил еду на стол. Раздался тактичный стук в дверь.

– Доченька, здесь одежда моей старшенькой, – в комнату просунулись румяные щеки и пышные косы хозяйки.

– Она-то давно в Городе живет, высокая, в отца ростом, не в меня, конечно, – с трогательным бормотанием тётушка уложила стопку вещей на стул, – тебе должно быть впору, не роскошно, конечно, но, хоть прикроешься…

Женщина, не глядя, махнула рукой на нескромную шнуровку корсажа на груди колдуньи.

– Спасибо вам, большое! – колдунья совершенно растерялась, смуглые щёки залились непривычным румянцем, – я очень вам благодарна!

– Ничего, ничего, всё без дела лежат тряпки, жуки поедят ещё… Филип рассказал про твою беду, моя хорошая, ох уж эти гадины, утром соберу тебе ещё в дорогу девичьих мелочей, поди и зеркальца-то нет у тебя…

Шаги вдовы постепенно затихли за дверью.

– Что же у меня за беда? – Кейра бережно провела руками по кружевному краю белой рубахи.

– Подлые птицелицы ночью утащили вещи.

С сытой улыбкой мужчина встал и потянулся. Он снял короткий кожаный кафтан, оставшись в просторной льняной рубахе. Из-под растянутого ворота виднелась мощная загорелая грудь.

– Кейра! Не нужно всем подряд рассказывать, как ты вывалилась из Пустоземья.

– Я поняла. Спасибо, – тихо ответила она.

Филип подошёл очень близко, мельком глянул на наряды. Разомлевший от выпитого вина и тепла, он поднял руку и отвёл прядь волос с лица спутницы. Аккуратно погладил по щеке. Взгляд колдуна медленно прошёлся по ее шее, затем вниз к корсажу.

– Хотя жаль, конечно, прятать ваше королевское достоинство. И пока ты снова не начала драться! – он быстро отошёл, картинно заслоняясь руками, – я ухожу, напою коней!

Когда за колдуном захлопнулась дверь, Кейра быстро сняла пыльную одежду.

Почему же она не прекращала думать о прикосновениях колдуна? Казалось, они до сих пор жгли ей кожу. Он стоял слишком близко. Его запах, терпкий и соленый, щекотал нос. Синие глаза отпечатались в памяти, словно это у него был волшебный Взор.

Так она и стояла, задумавшись, совсем обнаженная и мокрая. На влажной смуглой коже бегали отблески огня.