Точка невозврата. Выбор

Рене опустился на корточки, принялся аккуратно собирать бумаги: накладные на шелка, смолу, уголь и соль, записка кока об испорченных крысами бочках с водой, какие-то каракули, которые пошли в общую стопку, книга в потрёпанном синем переплете с многообещающим названием «Страстная Эмма». Кости, огрызки, разбитый бокал, чернильница ? к счастью, закрытая и не испортившая улики. Рене подцепил указательным пальцем книжный корешок и вытащил толстую квадратную книгу из-под стола, на проверку оказавшийся судовым журналом.

Эту драгоценную находку Асмадер спрятал под рубашкой, засунув за край штанов, и для верности туго затянул ремень. Будет несподручно перелезать обратно в лодку, но он потерпит ради такой награды.

Господин королевский следователь едва успел скрыться вместе с лошадью в лесу, когда на берег высыпал конный отряд. Рене притаился за деревом, жадно разглядывая главного на вороном изящном жеребчике. Всадником оказался Зигмунд, бледное лицо которого исказила гримаса гнева.

Лошадь жалобно заржала и ткнулась мордой в карман, от которого пахло сахаром.

– Уйди, скотина, ? Рене отпихнул лошадь локтем, а та в ответ попыталась укусить и заржала вдвое громче.

Это привлекло внимание новоприбывших, и двое всадников двинулись в сторону леса. Ничего не оставалось, как вскочить на вредную лошадь и бежать. Он не боялся, что рыбак его выдаст: старик сможет описать только необычайно большой нос, кустистые брови и кудлатую бороду. Под это описание подойдёт каждый третий мужчина Рейне.

Рене почти удалось оторваться от преследователей, когда его лошадь потеряла подкову.

Пришлось отвязать притороченные к седлу старые лыжи, наконец-то бросить наглую скотину и идти в обход. Погоня была, но не долгая: кони завязли в снегу. Рене слышал их жалобное ржание и хлесткие удары плетей всадников.

Уже в городе в каком-то тёмном переулке он переоделся, спрятал лыжи и снял наконец накладные нос, бороду и брови. С наслаждением почесал подбородок. Такими темпами у него не останется ни одного предмета для смены образа.

Хоть свою собственную отращивай.

Домой Рене почти приполз, мечтая о горячей ванне, сытном ужине и теплой постели. Но квартира встретила его темнотой, холодом и тишиной. Божественно горячая вода лилась из крана, и Рене подставил под неё руки, согреваясь. Он становится слишком стар для таких авантюр. Ещё пара лет, и его можно будет со спокойной совестью списать в запас. Вот уедет в деревню, обзаведётся пасекой и будет делать медовуху.