Точка невозврата. Выбор

Один раз подумала, что она не дышит и испугалась. Подёргала, а она глаза открыла и попросила, чтобы я папе чай принесла, а то он с самого утра работает. Я испугалась, папка-то помер.

Извозчик, получивший несколько медных монет за скорость, гнал лошадь по пустым ночным улицам и резко затормозил перед домом. Послав его за врачом, Рене поднялся в квартиру и сразу же положил Машу на диван в гостиной.

– Набери воды в ванну. Я покажу…

– Я знаю, как пользоваться краном. Где ванна?

Рене указал на дверь, и решительная девица, бросая прямо на пол пальто и шапку, припустила в указанном направлении.

– Только холодную! ? крикнул он ей вслед.

Сам же принялся таскать с улицы снег и кидать его в воду. Когда ванна была наполнена, снег шапками плавал на поверхности. Эльза осторожно потрогала воду и ойкнула:

– А ей не холодно будет?

– Будет, но так надо ? температура слишком большая, ? пояснил Рене. ? Так надо.

Он бережно развернул Машу, снял мокрую от пота сорочку и отнес в ванную.

Та, будто предчувствуя, заворочалась и стала слабо сопротивляться.

– Так надо, девочка. Надо. Станет легче, вот увидишь, ? уговаривал он скорее себя.

Холод привел Машу в некое подобие сознания. Она билась, пытаясь выбраться, кричала и плакала, а Рене с маниакальным упорством засовывал её обратно и уговаривал потерпеть. Через пару минут она всё же успокоилась. До прихода врача Рене удалось вытащить её, насухо вытереть и перенести в спальню.

Доктор, которого в своё время очень нахваливала леди Розали, выглядел до противного бодрым.

Он придурковато улыбался в пышные усы, фигурно закрученные на кончиках. Машу он осмотрел быстро и совершенно невнимательно, оставаясь всё таким же бодрым и счастливым.

– Вы, конечно, правы ? это чёрная лихорадка, ? доктор развел руками. ? Ничего не поделать. Советую вам отправить девушку в скорбный дом и хорошенько очистить помещение, дабы вы сами не заразились.

– И это всё, что вы можете предложить? ? Рене испытывал сильное раздражение.

Как человек, который болел крайне редко, он предполагал, что врач больше заинтересован в выздоровлении, нежели в как можно скорейшем побеге от пациента.

Эскулап смотрел со снисходительной жалостью, казалось, не замечая ни угрожающих ноток в голосе Рене, ни его взгляда:

– Да зачем попусту лекарства переводить? Девушка обречена.

– А что бы вы прописали, если бы не была обречена? Желательно, чтобы это что-то нашлось в вашем кофре.