Статус: «Выжить!». Книга 1. Мертвый город

– Странный ты, девчонки за тобой табуном ходят, а ты не хочешь никого…

– Ходят… да не те… – грустно ответил Марэк.

– Так, командир, ты только скажи, которая тебе приглянулась, а я через Томку подсоблю[1 - Помогу.]…

– Стас! – нервно оборвал его Марэк, – Ты чего ко мне привязался?

Стас сразу вытянулся и отступил назад:

– Я что – я ничего… помочь хотел…

– Иди Томке своей помоги… посуду мыть! – раздражённо гаркнул на него Марэк и ушёл в раздевалку.

* * *

В зале Совета Унику ждали Герман Петрович, Кайзер, Марийка и ещё три человека.

Один из них, лет сорока, с коричневыми волосами и рыжеватой бородкой сидел за большим столом рядом со стройной, но уже не молодой женщиной. Её каштановые волосы были собраны в пучок на затылке, а зелёные глаза внимательно смотрели на Унику.

Осмотревшись, Уна поняла, что когда-то эта комната была конференц-залом. Рядом с Марийкой сидел невысокий наполовину седой мужчина, у него был нос картошкой и маленькие карие глазки. Сама Марийка была пышнотелой высокой обаятельной женщиной с большими светло-голубыми глазами на приятном лице.

У неё был большой бюст и широкие бёдра, которыми она ловко расталкивала молодёжь в столовой.

Возле стены на небольшом кожаном диване, развалившись, сидел Кайзер. Он выглядел как байкер: коротко стриженные русые с лёгкой проседью волосы на его крупной голове были той же длины, что и щетина на небритом лице. На нём были потёртые джинсы и чёрная футболка, а чуть ниже правого уха был вытатуирован японский иероглиф, обозначающий «любовь».

Кайзер когда-то был хорошо накачан, со временем он начал заплывать жирком, но даже теперь, при своём росте смотрелся очень солидно и внушительно.

Когда Совушка сказала, что её ждёт старейшина, Уна представила себе седовласого старца с очками на носу, но, к её удивлению, Герман Петрович оказался вполне молодым мужчиной, лет тридцати пяти. В его густых светло-русых волосах, собранных в маленький хвостик на затылке, не было и намёка на седину. Он был высоким и стройным мужчиной в самом расцвете лет, с небольшой светлой бородкой на приятном лице.

Его светло-карие глаза светились умом и проницательностью.

Как только Уна вошла, все глаза сразу уставились на неё, разговор стих.

– Ну, наконец-то… – нервно буркнул Кайзер.

Он встал с дивана и отодвинул два стула от стола, предлагая дамам присесть.

– Мадмуазель! – обратился он к Унике хриплым голосом, – Мадам! – понизив голос, заигрывающе улыбнулся он Совушке.