В объятиях мстительного мачо

Ее боссу исполнилось почти шестьдесят лет, но он по-прежнему отличался проницательностью и по-отечески заботился о своих сотрудниках.

– Я в порядке, – возразила Хелена. – Просто неделя выдалась не из легких. К тому же я не выспалась из-за вчерашней грозы.

В ее словах была доля правды.

– Что ж, подумайте над моим предложением. Увидимся в понедельник.

– Всего доброго, Дэвид.

Она проводила его взглядом до двери и посмотрела на часы.

Время собираться.

Через двадцать минут за ней должна была подъехать машина, и Хелене не хотелось начинать вечер с опоздания, вызвав этим недовольство Лео.

Закрывшись в кабинете Дэвида, она сбросила брючный костюм и надела маленькое черное платье, которое выудила из своего гардероба этим утром, затем повернулась к огромному зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение.

Увиденное заставило ее нахмуриться.

Черт возьми! Неужели это платье всегда было таким откровенным? Но искать что-то другое не было времени, и, кроме того, оно было самым нарядным в ее гардеробе.

Хелена давно продала последние из своих вещей от известных дизайнеров, когда собирала деньги на аренду квартиры. Она оставила это платье из практических соображений, хотя могла по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда оно доставалось из шкафа.

Она еще раз посмотрела на себя в зеркало и, тяжело вздохнув, вышла из кабинета.

Около банка ее ждал сверкающий серебристый «мерседес».

– Мисс Шоу? – обратился к ней водитель в униформе и открыл дверцу автомобиля.

Через несколько минут они мчались по шумным улицам Лондона, но в салоне автомобиля было тихо и спокойно, словно в маленьком оазисе. За последние годы Хелена отвыкла от подобной роскоши в отличие от своей матери, которая до сих пор наслаждалась таким образом жизни и не могла понять решение своей дочери жить более скромно и не зависеть от родительских денег и связей.

Хелена уронила голову на мягкую кожаную спинку сиденья.

Она любила свою мать. Мириам Шоу была классической красавицей-блондинкой, которая вылепила из себя идеальную жену для человека из высшего общества, но ее нельзя было назвать ни глупой, ни эгоистичной. Мириам любила своих детей и растила их в роскоши, о которой даже и мечтать не могла в детском доме. Когда же дети по настоянию ее мужа уехали учиться в закрытую школу-пансион, она с головой ушла в работу с различными благотворительными организациями.