В объятиях мстительного мачо

 – А может, он надеется, что его дочь предложит новому владельцу контрольного пакета акций какое-то… вознаграждение за то, чтобы тот был паинькой?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – густо покраснела Хелена.

– Да ладно. Можешь не строить из себя невинность.

Лео машинально водил рукой по спинке дивана, и его пальцы поглаживали мягкую черную кожу. Хелена, замерев, наблюдала за его движениями, а потом поспешно отвела взгляд. Когда-то эти длинные загорелые пальцы ласкали ее плоть, пробуждая в ней такую страсть, которую не мог вызвать ни один другой мужчина.

Хелена судорожно сглотнула и попыталась сосредоточиться на словах Лео.

– И не беспокойся, тебе не придется снова пачкать свои руки о такого человека, как я. – Его пальцы застыли на месте. – Меня не интересует то, что ты могла бы предложить. – Словно желая подчеркнуть свои слова, Лео окинул ее взглядом с головы до ног. – Что касается компании, – продолжил он, прежде чем она нашлась что ответить, – если твой отец и дальше будет отклонять мои предложения о встрече, мой совет директоров проголосует за то, чтобы распродать ее дочерние предприятия и объединить ее основную деятельность с деятельностью моей корпорации.

Конечно же такое слияние повлечет за собой сокращение штата, но окружение твоего отца узнает, что я не безрассудный человек. А те, кто потеряет работу, могут рассчитывать на щедрое пособие.

– Ты ликвидируешь компанию? – Тогда ее отец точно будет сломлен.

 – Ты уничтожишь все, над чем мой отец работал всю свою жизнь?

Лео пожал плечами:

– Как акционер, у которого нет контрольного пакета акций, он только выиграет от продажи имущества. Конечно, он перестанет быть главой компании, но, с другой стороны, твой отец далеко не молод. Возможно, он будет рад уйти на покой?

Хелена покачала головой. Дуглас Шоу не придавал значения деньгам. И дело не в отставке. Речь шла о гордости, уважении и статусе.

Дуглас Шоу любил побеждать. И властвовать.

– Ты не понимаешь, – дрожащим голосом возразила Хелена. – Дело касается не только моего отца, но и остальных членов моей семьи. Лео, ты хочешь, чтобы пострадали невинные люди?

Его взгляд мгновенно налился свинцом.

– Кому ты говоришь о страданиях? Мне? Ни ты, ни твои родственники не знаете истинного значения этого слова.

Хелене хотелось закричать, что он не прав, но она прикусила язык.