Все изменится в Мае

– Спасибо! Вот и пролетели ещё 15 минут моей жизни!

– Извините, но только вы забываете, что всё в наших руках, в один миг мы можем изменить всё в свою пользу, – сказала официантка, смотря Маю прямо в глаза.

Тогда он впервые поднял глаза, чтобы рассмотреть её. Каштановые длинные волосы, собранные в хвост, одна прядь не выдержала и распалась, нежно упав на плечи официантки. Глаза глубокие, голубые, как море, губы красивого алого оттенка. Таких людей он редко встречал, даже определял их в особую группу «для души».

Почему? Потому что они умеют мыслить, спорить, смеяться, грустить. Одним словом, чувствовать. В современном мире трудно встретить такого человека, люди слишком заняты, чтобы отдаваться эмоциям. Одним словом – роботы, но только с человеческим сердцем. Однажды проснутся, поймут, что искренность не нужна никому, наденут маску, день, два, три ходят, привыкают и больше никогда не снимают. Вот она, реальность. Май тоже научился этому. Но ему было тяжело быть таким же, как все. Маска давно оставляла следы, Май старался хоть иногда стягивать её с лица. Самое сложное было делать вид, что всё хорошо, что на душе покой и умиротворение.

– Вы новенькая? Никогда вас раньше не замечал здесь, кстати, я Май.

– Да, я новенькая, переехала в Москву, учусь, подрабатываю, не хочу зависеть от родителей, они и так для меня многое сделали. Кстати, очень приятно.

– Это правильно, главное, не забывайте их навещать. Родители – единственные, кто любят нас со всеми нашими недостатками и достоинствами.

– Да, вы правы. Конечно, я их не забуду, они самое дорогое, что у меня есть. Извините, мне нужно работать.

– Да, конечно, извините, что отвлёк вас.

Официантка отошла от столика и медленным шагом отправилась в сторону кухни.

Пообедав, Май отправился домой пешком. Прогулки были его спасением от одиночества, гуляя, он ощущал, что ветер, который обдувал его шею, рассказывает ему разные истории. Странно, ведь одиночество произошло от слова «один», но мы чаще чувствуем себя одинокими среди людей, чем в уединении с самим собой.

Май шёл домой медленно. Через двадцать минут он был уже около своего дома, поднялся на третий этаж. Дверь оказалась открытой.

«Странно», – подумал он.

– Если ограбили, то почему самое ценное не подождали, меня? – пробормотал вслух Май.

– Опять неудачно шутишь, – сказала Лили.

– Каким ветром тебя сюда занесло? Три недели не приходила?

– Дела, дорогой. Я ужин приготовила.