Детские игры

Глава 7

Ким ждала, пока Вероника достанет из сумочки запасной ключ и откроет дверь в побитую временем вторую половину дома.

Когда она спросила, для чего Белинде была нужна эта вторая половина дуплекса, ее сестра совсем по-детски таинственно улыбнулась и произнесла только:

– Сами увидите.

Она распахнула дверь, но не стала входить внутрь и произнесла, ожидая их реакции:

– Добро пожаловать в настоящий дом моей сестрицы.

Когда Ким заглянула внутрь, ее глаза невольно расширились.

То, что когда-то было просторным холлом, точь-в-точь похожим на холл в соседней половине, теперь превратилось в узкий проход, по обеим сторонам которого высились стопы книг и старых газет. Пол прохода был приподнят на несколько дюймов из-за макулатуры, лежавшей под ногами.

– Она что, входила и выходила здесь? – Ким повернулась к Веронике.

Кивнув, та прошла в дом. Стоун последовала за ней, ступая след в след и стараясь балансировать руками. Всего несколько шагов, и Ким задохнулась от запаха, напомнившего ей запах Барни, пробежавшего по грязной луже.

– Домашние животные? – поинтересовалась инспектор.

– Ни одного, – ответила Вероника, не поворачивая головы.

Ким боялась подумать, что могло так вонять и что можно было бы обнаружить под горами мусора.

Продвигаясь вперед, детектив заметила, что комнаты ничем не отличались друг от друга. В них вели проходы, от пола до потолка заваленные мусором – пустыми коробками, велосипедными запчастями, обрывками гобеленов.

Посреди гостиной стояло одинокое кресло с откидной спинкой. Горы мусора закрывали стены настолько плотно, что Ким не могла проверить, были ли они того же цвета магнолии, как и стены во второй половине, за стеной.

Ким не могла себе представить, чтобы женщина, которую они видели вчера – такая аккуратная, такая ухоженная, – могла жить в подобном хлеву.

– Ничего не понимаю, – сказала детектив, входя на кухню. Здесь мусор покрывал все рабочие поверхности.

Возле сливного отверстия раковины можно было с трудом рассмотреть электрический чайник. У нее за спиной дважды чихнул Брайант, и Ким почувствовала, как грязевая взвесь оседает у нее на губах точно так же, как она оседала на паутине, затянувшей все углы на потолке вместе с осветительными приборами.

– Все началось тридцать четыре года назад, когда умерли наши родители, – пояснила Вероника. – Именно они жили в этом бунгало.