Роковое обещание

 – Неужели Корделл или напавший на него, уходя, стали бы тратить время на то, чтобы запереть дверь? – Она была явно озадачена.

– Он мог сам впустить убийцу, – предположил Брайант. – Это мог быть кто-то, кого он знал, но я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о запирании двери после всего, что здесь произошло.

– Можно войти, инспектор. – Митч вручил ей и Брайанту синие бахилы. Ким надела их, прежде чем войти в спальню.

– Все равно, кто бы это ни был, для чего было приглашать его в спальню? – размышляла она вслух.

– А может быть, он уже был здесь? – предположил сержант, открывая дверь в ванную комнату.

С точки зрения расположения предметов в спальне в этом был какой-то смысл. Лужа крови и то, как лежит чемодан, указывали на то, что Корделл располагался спиной к ванной, так что убийца вполне мог прятаться именно там.

– А как он туда попал? – повторила свой вопрос Ким. Квартира находилась на третьем этаже, и все замки были целы.

В ответ Брайант пожал плечами.

– Минуточку, – сказала Стоун Митчу, который небрежно засунул золотого цвета рамку для фото в пакет.

Тот поднял ее так, что она смогла увидеть кровь на верхнем левом углу.

– Нет, поверни ее, – попросила инспектор.

Митч повиновался.

Ким взглянула на своего коллегу и приподняла одну бровь.

– Послушай, Брайант, а зачем было забирать фото?

Глава 16

Корделл, жирный самонадеянный сукин сын, – мне даже присниться не могло, что ты окажешься таким идиотом.

Так легко было достать дубликат ключа и войти в твою квартиру, расположиться в ней и ждать…

А ведь удар этой рамкой мог быть гораздо сильнее.

Ярость в сердце передалась рукам, и они были готовы одним ударом вышибить мозги из твоей башки. Всего одним. И все было бы кончено. Но моя выдержка, к моему удивлению, оказалась выше всяких похвал. А ведь ты был передо мной абсолютно беззащитен. Но мое воображение рисовало совсем другую картину. Твоя смерть должна была наступить не от единственного удара сзади, при котором ты так и не понял бы, что натворил, какую боль успел причинить, твою мать!

Мне было важно, чтобы ты увидел мое лицо.

Чтобы ты постиг и осознал.

Первый удар был только началом, чтобы дать тебе ощущение того, с чем ты столкнулся.

Ты наигранно стонал и извивался, хотя это была всего лишь царапина. А когда смог перевернуть свое жирное тело на спину, ты увидел меня, узнал – и до тебя наконец дошло.

Моя нога стояла у тебя на груди, и ты понял, что сопротивляться бесполезно.