Фантасмагория, или Сказки третьего тысячелетия

О планетах, на которых побывал, о том, что видел и с какими инопланетянами встречался.

На Атексии гуманоиды и даже простые люди с других планет появлялись не часто. Обычно они прилетали сюда как туристы и торговцы, а также во время рыцарских турниров. Особенно много их бывало в период межпланетных соревнований, когда они могли поболеть за представителей своей расы или планеты.

В следующем старинном танце под названием «танго» гости поменялись партнёрами, и тут же сменилось голографическое изображение в зале.

Теперь все пары танцевали на чёрно-белом шахматном поле. При этом каждая пара находилась в двух квадратах по диагонали в окружении больших шахматных фигур-голограмм.

На Атексии не знали более древних танцев, чем те, что были на балах в XIX-XX веках. Но и этих известных оказалось вполне достаточно.

По мере того как менялась музыка и вид танца, менялись и партнёры в парах. А тот, кто уставал, уходил на отдых в банкетный зал.

Когда заиграла новая мелодия, Макс раскланялся с предыдущей партнёршей, дочерью какого-то графа, и в очередной раз подошёл к принцессе, чтобы пригласить на танец.

Она с радостью согласилась, поскольку ей гораздо приятнее было находиться в обществе герцога, чем с другими мужчинами.

В медленном танце они поплыли по залу в новой голографической местности, на песчаном берегу моря. На фоне стены между двумя залами появилось изображение морских волн. С той же стороны слышался размеренный шум прибоя в такт звучащей музыки.

Единственным освещением теперь были звёзды, Виго и бегущие по стенам разноцветные блики. В таком сумраке трудно было разглядеть соседние пары, поэтому все танцевали как бы наедине друг с другом. А это в свою очередь навевало романтическое настроение.

Придерживая Кетрин за талию, Макс украдкой, чтобы не нарушать приличий, и в то же время очень внимательно разглядывал девушку. В тусклом освещении зала голубые озёра её глаз загадочно светились, и сейчас она казалась ещё более красивой, чем в первый момент встречи в вестибюле.

Его матушка во всём была права. Принцесса действительно заметно похорошела и всё больше ему нравилась. Однако это ещё ничего не значило, ведь и раньше он симпатизировал многим девушкам, но ни одна не смогла вызвать в нём по-настоящему серьёзных чувств. Он вообще сомневался в существовании любви. По крайней мере, прежде она была ему неизвестна.