Всегда получать свое

Не старше трех-четырех лет, взъерошенные темные волосы, карие глаза, окаймленные густыми ресницами, оливковая кожа, раскрасневшаяся от напряжения.

Это была фотография его самого в детстве. Но дата на фотографии была указана десятимесячной давности.

Он взглянул на Виктора, который с новой силой вытер лоб.

– Откуда они взялись?

– Квартира вашего отца в Риме. Я упаковал его вещи и отправил сюда, как просила синьора Каваллари. Она попросила меня разобрать коробки…

– Она их видела?

– Конечно нет.

Я принес их сразу вам.

Хорошо. Он не был близок с матерью, но не хотел видеть ее униженной. Возможно, даже вероятно, что Ева Каваллари знала, что у мужа была любовница. Но незаконнорожденный ребенок?

Лука стиснул зубы. Ребенок, который в один прекрасный день может заявить законные права на долю богатства Каваллари.

Он пролистал остальные фотографии, нашел одну, на которой женщина была запечатлена без шляпы, и поднял ее, чтобы получше рассмотреть.

Блондинка. Красивая. Конечно.

Во всяком случае, Франко Каваллари обладал хорошим вкусом в отношении женщин. И она действительно была восхитительна. Поразительные голубые глаза, изящная фигура, безупречная кожа…

Лука нахмурился. Лицо казалось знакомым.

Он отбросил эту мысль. Безумие. В мире полно голубоглазых, белокурых красавиц. Почему он вообще вспомнил ее после стольких лет?

И все же…

Он придвинул фотографию ближе, вгляделся в изящные скулы, полные губы.

Камера поймала ее в самый неподходящий момент, и поэтому на ее лице не было улыбки.

Но Лука с внезапной, останавливающей сердце уверенностью понял, что уже знает улыбку этой женщины. Знал, под каким углом будут наклонены ее губы, насколько идеальными покажутся зубы и как резко выделятся эти невероятные скулы. Ее голубые глаза сверкали, как солнечный свет на воде, и, когда она смеялась…

Лука сглотнул, в горле пересохло.

Когда она смеялась, это был самый сладкий, самый соблазнительный звук, который он когда-либо слышал.

Лука закрыл глаза, мысленно возвращаясь в холодную февральскую ночь в Лондоне. Он шел в отель, погруженный в мрачную трясину мыслей, пока не столкнулся с ней.

Ей следовало накричать на него. Сказать, чтобы он смотрел, куда идет. Вместо этого она откинула капюшон, обнажив копну золотистых волос, поразительные голубые глаза, и улыбнулась ему.

Лука стоял ошеломленный, прежде чем наконец пришел в себя, помог ей подняться и нашел в себе силы извиниться.